JohnMalcovich
12 марта 2018
Портретов Ленина не видно: похожих не было и нет. Века уж дорисуют, видно, не дорисованный портрет...
Данная книга помогла полностью развенчать тот образ умного, доброго и еще много какого хорошего дедушки Ленина. Собирая информацию по крупицам в мемуарах и, прежде всего в старых выпусках ЖЗЛ, я уже понял какую роль играл миллионер Морозов в судьбе революции, но дьявол скрывается как-раз в деталях. О них и сделаю короткое изложение. Итак:
- Племянник Морозова увлекается революционными веяниями. Говорили, что это было дел рук Горького – он умел, когда надо, надавить на нужную кнопку в психике человека. Приведу дальше цитату Крупской, как она объясняла отношения с Морозовыми: «Двадцатитрехлетний Николай Павлович Шмит, племянник Морозова, владелец мебельной фабрики в Москве на Пресне, в 1905 г. целиком перешел на сторону рабочих и стал большевиком. Он давал деньги на «Новую Жизнь», на вооружение, сблизился с рабочими, стал их близким другом. Полиция называла фабрику Шмита «чертовым гнездом». Во время московского восстания эта фабрика сыграла крупную роль. Николай Павлович был арестован, его всячески мучили в тюрьме, возили смотреть, что сделали с его фабрикой, возили смотреть убитых рабочих, потом зарезали его в тюрьме. Перед смертью он сумел передать на волю, что завещает свое имущество большевикам. Младшая сестра Николая Павловича — Елизавета Павловна Шмит — доставшуюся ей после брата долю наследства решила передать большевикам. Она, однако, не достигла еще совершеннолетия, и нужно было устроить ей фиктивный брак, чтобы она могла располагать деньгами по своему благоусмотрению. Елизавета Павловна вышла замуж за т. Игнатьева, работавшего в боевой организации, но сохранившего легальность, числилась его женой — могла теперь с разрешения мужа распоряжаться наследством, но брак был фиктивным. Елизавета Павловна была женой другого большевика, Виктора Таратуты. Фиктивный брак дал возможность сразу же получить наследство, деньги переданы были большевикам… Виктор Таратута летом (1908 г.) приехал в Женеву, стал помогать в хозяйственных делах и вел переписку с другими заграничными центрами в качестве секретаря Заграничного бюро Центрального Комитета». Шмит хотел помогать не одной партии, а всем участникам освободительной борьбы. За это он и поплатился. Причем он сполна получил и от большевиков, и от правительства. Во время подавления декабрьского восстания в 1905 году фабрика Шмита была дотла разрушена пушками правительственных войск. В этом акте появилось нечто большее, чем желание подавить один из главных революционных бастионов, — это была месть. Бомбардировка шла и после того как стало ясным, что никакого сопротивления никто из фабрики не оказывает. Некоторые рабочие были расстреляны, многие арестованы, был арестован и Шмит.
- Меценат и миллионер Савва Морозов свои отношения с большевиками начинает с того, что прячет у себя на квартире революционеров — в частности Н. Баумана. Он вносит залог для освобождения в 1905 году из тюрьмы Горького.
- На известном съезде, том самом, где Ленин никак не мог прийти к согласию с Мартовым, и о чем нам плешь проедали в школе учителя, которые сами едва владели темой, оказывается суть конфликта была в битве за общак. На повестке был один вопрос: кто будет хранить это общепартийное достояние, кто без фракционного пристрастия будет выдавать деньги? Ленин не доверял меньшевикам, меньшевики не доверяли ему. Нужно было найти третьих лиц, пользующихся доверием обеих сторон. Таких, как их называли, «держателей» капитала Шмита нашли в лице К. Каутского, Ф. Меринга, К. Цеткин, авторитетных и уважаемых представителей немецкой социал-демократии. Вот откуда растут ноги конфликта между Лениным и Каутским. Держатели кассы должны были защищать интересы обеих группировок, но Ленин пытался Каутского заставить подчиняться исключительно его воле. И ошибся. Каутский отказался и от роли третейского судьи, и роли «держателя». За ним вслед отказался и Меринг. Единственной «держательницей» денег осталась К. Цеткин. Но и она ответила отказом на требование Ленина передать деньги организованному им Центральному Комитету, так как было ясно, что его нельзя считать законным представителем всей партии. Для выяснения положение дел в русской партии и распределения между ее группировками денег в связи с избирательной кампанией в IV Государственную Думу, правление германской социал-демократической партии предложило созвать летом 1912 года совещание всех партийных фракций и течений. Ленин и большевики отказались участвовать в таком совещании, продолжая настойчиво требовать передачи им денег.
- По поводу ума Ленина и его способности предсказывать неотвратимость войны, как следствия империализма. Он до последнего сидел в Австрии и не верил, что война разразиться. В письме матери пишет: «Переселяться мы не думаем: разве война выгонит, но я не очень верю в войну. В письме к Горькому от 23 декабря того же года на эту же тему: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иозеф и Николаша доставили нам сие удовольствие». На другой день после вступления Австрии в войну, то есть 7 августа 1914 года, жандармский вахмистр, произведя у Ленина поверхностный обыск, заявил, что на него поступил донос (обвинение в шпионаже в пользу России) и его на следующий день придется направить в ближайшую тюрьму в местечко Новый Тарг. Освободили его только после ручательства знакомых. «Уверены ли вы, — спросил Адлера австрийский министр внутренних дел, — что Ульянов враг царского правительства?» — «О, да! — ответил тот, — более заклятый враг, чем ваше превосходительство».
- Знаменитая история с займом у миллионера Фелза (у Валентинова он Фельц). Во всех книгах прочитанных мною, каждый автор приписывал заслугу получения займа именно своему герою – Ворошилову, Пятницкому, Плеханову и тд. Если верить Валентинову, то займ выдавался под имя Горького, он уже тогда был достаточно известен, как писатель. «Ходатайство о займе поддерживал М. Горький и английский социалист Ленсбери, и так как оба эти имени импонировали Фельцу, он согласился дать деньги, но поставил условие, чтобы их ему возвратили к 1 января 1908 года».
- Кстати, между Лениным и Горьким был довольно долгий конфликт, который так и не завершился окончательным примирением. В школе нам твердили о письме-завещании Ленина, но никогда не говорили о красноречивом письме Горького к Ленину. С Капри Горький (попавший под амнистию по случаю 300-летия дома Романовых) уехал в декабре 1913 года в Петербург, послав Ленину в некотором роде отповедь за все испытанные им нападки. «Что я написал Ленину? Написал, что он очень интересный человек, ума — палата, воля железная, но те, которые не желают жить в обстановке вечной склоки, должны отойти от него подальше. Создателем постоянной склоки везде являлся сам Ленин. Это же происходит оттого, что он изуверски нетерпим и убежден, что все на ложном пути, кроме него самого. Все, что не по Ленину, — подлежит проклятию. Я написал: Владимир Ильич, Ваш духовный отец — протопоп XVII века Аввакум, веривший, что дух святой глаголет его устами и ставивший свой авторитет выше постановлений Вселенских Соборов». Горький в 1915 году организовал в Петербурге журнал «Летопись», куда Ленина не пригласил. Направление «Летописи», в основе придерживавшейся лозунга «мир без аннексий и контрибуций», не отвечало политике Ленина — превращения войны в гражданскую войну. (И теперь по другому смотрится имя Горького, стоящее первым в списке редколлегии первого тома Истории гражданской войны в СССР https://www.livelib.ru/book/1001068231-istoriya-grazhdanskoj-vojny-v-sssr-tom-1 ).
- О литературном творчестве Ленина. По мнению Плеханова, Ленин вообще не отличался большими литературными способностями. «Это не написано — как говорят французы. Это — не литературное произведение, это ни на что не похоже», — говорил Плеханов. Ленин часто ограничивался банальным выдергиванием цитат и плагиатом у других писателей. Например, в его книге «Материализм и эмпириокритицизм» (вышла в свет в мае 1909 года) есть критика Канта по Чернышевскому и ни единой цитаты из «Критики чистого разума». Его философский противник — большевик А. А. Богданов уверял, что Ленин судил Канта только по тому немногому, что о нем писали Энгельс и Плеханов.
- Дополнительный источник пополнения партийной кассы – банальный грабеж, так называемые «эксы» (экспроприации), «партизанские выступления» с целью захвата денег налетом на казенные банки, учреждения почты, а иногда и на капитал частных лиц. Первую грандиозную экспроприацию учинили максималисты, — левое крыло партии социалистов-революционеров (значительная часть их после 1917 года перешла к коммунистам), — захватившие в Москве 20 марта 1906 года в частном банке «Купеческого общества взаимного кредита» 875 000 рублей. Этим был как бы дан сигнал для больших и малых «эксов» по всей стране. Оба крыла социал-демократии осуждали «эксы» частного капитала, но меньшевики, допуская захват денег в казенных учреждениях, относились к ним все-таки с брезгливостью и в 1907 году на V съезде партии добились их полного запрещения. Ленин и его товарищи, наоборот, ничего предосудительного в том не видели. В октябрьском номере «Пролетария» за 1906 год Ленин, критикуя меньшевиков, писал, что называть «эксы», как некоторые меньшевики, «анархизмом, бланкизмом, терроризмом, грабежом, босячеством» значит уподобиться либералам, а, по мнению Ленина, это уже крайний позор. Главный недостаток «эксов» Ленин видел в их неорганизованности, беспорядочности, в частом отчуждении этих экспроприированных средств на содержание «экспроприаторов».
7 понравилось653
