Цитаты из книги Acceptance

К концу своей службы в церкви он чувствовал себя маяком, у которого истощился весь свет, осталось лишь слабое мерцание в глубине сердца. И слова выходили у него изо рта, и было совсем не важно, доносят ли они свет до его прихожан – все равно они просто смотрели на него, но не слушали.

Ветер так слабо треплет волосы, что кажется, будто это и не волосы вовсе, это колышутся водоросли в воде, прямо под скалой в форме человеческой головы.

– А что плохого в том, что человек задает вопросы?
– Ничего. – И одновременно все. Стоит начаться вопросам, и прежде ясное и понятное становится непонятным. Вопросы открывают путь к сомнениям.

На твоем заднем дворе ответа не найти, потому что никто не придет к тебе на помощь, даже если ты очень попросишь.Нет - особенно если ты будешь просить и умолять. Теперь ты одна и можешь положиться только на себя. Сказать по правде, ты всегда была одна. И ты должна идти дальше, идти, пока не кончатся силы. Ты сможешь довести дело до конца.

Возможно, в тайнике маяка скопилось так много журналов именно потому, что люди, один за другим, со временем понимали всю бессмысленность языка, речи. Не только в Зоне Икс, но и вообще, в сравнении с живым мгновением, прикосновением, связью, для которой слова были жалким разочарованием, ибо они не способны выразить ни конечное, ни бесконечное.

Но в таком случае у нас возникает проблема, вам не кажется? Придется заново идентифицировать все, что нас окружает, все вещи, о которых мы думали, что они и есть то, на что они похожи, а на самом-то деле они являются чем-то совершенно иным.

А в небе над головой продолжали плыть и кружить в сложном синхронном танце аисты – и зрелище это было прекрасней всего, что могла создать человеческая мысль.

В итоге он вернулся к старому имени, попросив вновь называть его Контролем, а не Джоном. Она отнеслась к его просьбе с уважением. Раковины некоторых животных имеют первостепенное значение для их выживания. Без них этим животным долго не протянуть.

Тела тоже могут служить маяками, Саул это знал. Башня на берегу была неподвижным маяком, предназначенным для неподвижной задачи, люди же перемещаются. И все же в движении своем люди испускают свет, сияют за многие мили, служа предупреждением, приглашением или просто статичным сигналом. Люди раскрываются, становятся яркими или же темнеют. А порой обращают свой свет вовнутрь, и ты перестаешь его видеть, потому что у них не остается другого выхода.

Черт бы побрал эту пустоту, это отсутствие чего бы то ни было.

В каждом твоем движении сквозит с трудом скрываемый страх, пронизывает плоть до кости, он станет явным, вырвется наружу позже. И много месяцев спустя ты будешь просыпаться с ощущением боли и ломоты во всем теле, словно оно не сможет забыть того, что произошло, и это единственный для него способ выразить эту травму.

Морщинки, и впадины на его лице, заметные даже в этом неверном свете позднего лета, говорят о том, что его уже преследуют страшные воспоминания, которых у него пока нет и быть не может.

Если не знаешь своих страстей, это смущает мысль, но не сердце.

людям, задающим вопросы, далеко не всегда приятно, когда вопросы задают им

Все их разговоры ходили по кругу, образуя петлю-ловушку, которую Контроль сам создавал, чтобы в неё угодить, чтобы окопаться, вырыть рвы и держать оборону.

Когда Саул проснулся, Чарли уже ушел, не оставив даже записки. Но записка могла показаться проявлением сентиментальности, а Чарли был того рода маяком, который никогда бы не позволил себе светиться подобным образом.

Что мы будем делать дальше? Куда двинемся от этой отправной точки? Как нам двигаться вперед? Какова теперь наша задача? Словно цель решает все, помогает выявить очертания того, что пока остается неизвестным или потерянным, и чистым усилием воли вызвать его, заставить появиться, вернуть к жизни.