Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Коснуться пером бумаги – бесповоротный шаг.

Он должен быть отрезан от прошлого так же, как от зарубежных стран, ибо ему надо верить, что он живет лучше предков и что уровень материальной обеспеченности неуклонно повышается.

Действительность – внутри черепа.

Земле столько же лет, сколько нам, она не старше. Как она может быть старше? Вне человеческого сознания ничего не существует.

Уинстон до сих пор не уяснил себе — даже после того, как они переглянулись, не смог уяснить, — друг О'Брайен или враг. Да и не так уж это, казалось, важно. Между ними протянулась ниточка понимания, а это важнее дружеских чувств или соучастия.

"Здравый рассудок - понятие не статическое"

Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать

Скрывать чувства, владеть лицом - всё это стало инстинктом.

Ни за что, ни за что на свете ты не захочешь, чтобы усилилась боль. От боли хочешь только одного: чтобы она кончилась.

Цель Высшего класса — оставаться на месте. Цель Среднего — поменяться местами с Высшим. Цель Низшего, если она у них есть (поскольку неизменной характеристикой низшего класса является то, что они слишком сильно подавлены своим тяжелым трудом, чтобы думать о чем-либо за пределами своей повседневной жизни), состоит в том, чтобы отменить все различия и создать общество, в котором все люди равны.

«В новоязе есть слово, — сказал Сайм, — я не знаю, знаешь ли ты его: «крякоречь», это когда кто-то крякает, как утка.

Это окупается, сказала она, – маскировка. Если соблюдаешь мелкие правила, можно нарушать большие

You had to live—did live, from habit that became instinct —in the assumption that every sound you made was overheard, and, except in darkness, every moment scrutinized.

Господствующим душевным состоянием должно быть управляемое безумие.

Война, если подходить к ней с мерками прошлых войн, — мошенничество.

«Никогда не возвращайся тем же путем, каким приехал»

Твой злейший враг, подумал он, — это твоя нервная система.

Все растворяется в тумане. Прошлое стерто, что стерли — забыто, ложь стала правдой.

А может быть, когда люди доходят до края нищеты, у них ничего не остается, кроме песен.