Цитаты из книги Илион. Олимп

Книги, как понял бедняга, превозмогая Ниагарский водопад мучений, – всего лишь элементы практически бесконечной информативной матрицы, существующей в четырех измерениях и стремящейся постичь идею концепции приблизительной тени Истины – как вертикально, сквозь Время, так и горизонтально, посредством Знания.

Узоры, образы, геометрия. Природа и вселенная словно танцевали на грани безбрежного хаоса, спасаясь границами фракталов; мириады алгоритмических протоколов пронизывали окружающий мир с его бесчисленными взаимодействиями. А все-таки это было красиво – до чего же красиво!

Единственное подлинное путешествие, этот уникальный источник юности, - процитировал гигантский краб, - вовсе не в том, чтобы навестить дальние края, а в том, чтобы получить иные глаза. Увидеть ту же вселенную с точки зрения другого человека, сотни других людей, и воспринять сотню различных вселенных, которые видят они которыми сами являются.

Окажись мы вдруг на Марсе, отрасти пару крылышек и жабры, это все равно не избавило бы нас от самих себя. Чувства остались бы прежними.Рамки сознания - теми же.

Ни любовь, ни ее благородная кузина дружба не способны уцелеть под губительными лезвиями ревности, скуки, привычки, эгоизма.

не впервые за последние восемнадцать часов задумался: как живые существа, получившие в дар столь прекрасный мир, могли во- оружить субмарину - или себя, или любую машину - таким оружием тотального разрушения? Что, во имя любой ментальной вселенной, оправдывало в их глазах убийство миллионов, не говоря уже об уничтожении всей планеты?

-Мы не хотели, - сказала Мойра.
Харман не выдержал и рассмеялся, несмотря на боль:
- Они находят дверь между измерениями, ведущую во тьму. оставляют ее открытой, а когда оттуда появляется нечто по-на- стоящему гнусное, говорят: «Мы не хотели!»

новые вселенные создаются всякий раз, как уникальный гений сосредоточивается на их создании, - не хотел бы я повстречаться с творцами нашей нынешней реальности. Уж больно зловеще выглядят плоды их усилий.

-Бог? - шепчет Хокенберри, воспитанный в строгой вере родителей-баптистов, которую позже променял на образование

Желать совершенства – вот единственно достойный человека путь.

Лишь постигнув, кем были мои предки, ради чего жили и за что умирали, я понимаю и собственную цену.

– Их невозможно постичь до конца. Они словно дома, где вечно натыкаешься на новую дверь, не замеченную ранее мансарду, потайную лестницу или чердак… что-то в этом роде.

- В жопу! - кричит Ахиллес. - Быть посему, - изрекает Зевс. - Доброго путешествия, сынок. Короткого, мучительного, но доброго.

Ни любовь, ни ее благородная кузина дружба не способны уцелеть под губительными лезвиями ревности, скуки, привычки, эгоизма.

Так память о страданиях и боли оберегает будущее любой разумной расы.

Память о страданиях и боли оберегает будущее любой разумной расы