Отзывы о книге Der Sandmann

Стоило бы написать "великолепно" и поставить точку. Но нет, ведь многим произведение не зашло: -19 век -Какие-то официальности, балы -Переписка (письма) до середины повести и резко обычное повествование -Неприятно, страшно. ГГ больной, поэтому исход понятен -Автор что-то курил.... И можно продолжить. Я попытаюсь пояснить, почему "песочный человек" - классный. Главный герой действительно страдает психологической болезнью, но чем она вызвана? - именно что детскими страхами, парочкой случаев, которые оставили бы свой шрам на любой детской психике. Представьте, что мама вам рассказала сказку про чудище под кроватью, а ложась спать, вы заметили, что кто-то выбежал из под нее. Извините, но я бы перешла на японские кровати-коврики) Но у нашего ГГ гораздо сложнее ситуация. Жизнь перестаёт сиять обычными красками, она переворачивается. Переворачивается, потому что мышление героя изменилось. Он вроде считает себя духовно богатой и творческой личностью, однако случай вынудил его закрыться от мира. Касательно того, что действия происходят в 19 веке... Поверьте, все шизофренические фантазии автора в 21 веке были бы написаны гораздо отвратительнее. А диалоги и переписка были бы полны нецензурных выражений)

Очень чувствуется влияние "винного погребка" на творчество автора. С одной стороны - история совершенно не детская, и даже не сказать что подростковая, с учётом антуража и сюжетной части, с другой - наверное в том возрасте она и должна производить большее впечатление. Если выбросить за скобки все эти выклёвывания глаз и шарнирных кукол, в комплексе с детскими психологическими травмами, то остаётся довольно незатейливая история про силу собственной веры во что бы то ни было. Молодой человек, обладающий очень неустойчивой психикой и живым воображением, сквозь года умудрился пронести в себе слова гувернантки и образ не очень располагающего к себе человека. Мало того что пронести, так ещё всю дорогу его холить, лелеять и всячески "подкармливать". Буквально петь серенады и сочинять оды в честь так называемого Песочного Человека. Вьюношу пытались вытащить из его состояния вообще все, но он с упорством, достойным лучшего применения, всё равно бил себя пяткой в грудь и довольно резво сходил с ума, скатываясь в состояние "я и моя шизофрения". Финал - более чем оправдан и довольно предсказуем. И да, это был правильный и единственно возможный финал.

Это короткая история во всех лучших традициях романизма рассказывает о том, как страхи и теневой стороны могут влиять на нашу жизнь, если этому позволить.

Откровенно говоря, главный герой, Натанаэль, не вызвал у меня ни симпатии, ни сочувствия. Несмотря на весь ум, который приписывает ему автор, и мудрые советы друзей, семьи и возлюбленной, он с завидно упорством вскармливает в себе безумие, что в итоге его разрушит.

Для меня это получилась скорее история-назидание о том, что нужно быть открытым реальности, людям вокруг (иногда им действительно виднее) и своей темноте, чтобы она не поглотила тебя в самый неожиданный момент.

«Песочный человек» — одно из популярнейших произведений Гофмана и своего рода визитная карточка писателя. Его мотивы были положены в основу классического балета «Коппелия» и первой части оперы «Сказки Гофмана».
В 1919 г. Зигмунд Фрейд опубликовал разбор «Песочного человека» в очерке «Жуткое». С точки зрения Фрейда, страх потерять зрение, который преследует главного героя новеллы, есть не что иное, как вытесненный страх кастрации, которому, как любой психической травме, суждено возвращаться в сознание. На примере гофмановской истории Фрейд выводит определение категории жуткого: «всё то, что должно было оставаться тайным, скрытым, но вышло наружу».

Загадочная, мистическая и устрашающая новелла Гофмана интригует с первых страниц. Автор мастерски держит напряжение, как в триллере. А история слишком мала, чтоб насладиться ей сполна. Моментами скомкано и запутано.

Гофман очень верно чувствовал, что  помимо  нашей видимой реальности существует и другой мир, невидимый, скрытый для нас - мир темных сил. 

Натаниель -  человек, чья трагическая судьба предопределена  темными силами. Его отец  был связан  с  Коппелиусом - колдуном и  им же и убит.  Натаниелю никто не верит, всем кажется, что он  сам себе внушил  мистические мысли. Рассудительная Клара пытается наставить его на путь истинный. Однако она просчиталась,  темные силы взяли верх над ее женихом и ее благие намерения  не имели силы.

Вообще, красной строкой проходит  через  произведения Гофмана, что  наивное самоуспокоение("мне все причудилось, мне просто показалось")  не имеет ничего общего с реальностью. А реальностью для Гофмана является  присутствие невидимого. Обыватели видят оболочку, но не видят сущности.

Умеет нагнать Гофман и страху, в отличие от Гоголя, на которого немецкие романтики оказали большое влияние.

И он все вытаскивал и вытаскивал очки, так что скоро весь стол начал странно блестеть и мерцать. Тысячи глаз взирали на Натанаэля, судорожно мигали и таращились; и он уже сам не мог отвести взора от стола; и все больше и больше очков выкладывал Коппола; и все страшней и страшней сверкали и скакали эти пылающие очи, и кровавые их лучи ударяли в грудь Натанаэля. Объятый неизъяснимым трепетом, он закричал:

- Остановись, остановись, ужасный человек!

Он крепко схватил Копполу за руку в ту минуту, когда тот полез в карман, чтобы достать еще новые очки, невзирая на то что весь стол уже был ими завален. С противным сиплым смехом Коппола тихо высвободился, приговаривая:

- А, - не для вас, - но вот хорОш стекло. - Он сгреб в кучу все очки, попрятал их и вынул из бокового кармана множество маленьких и больших подзорных трубок. Как только очки были убраны, Натанаэль совершенно успокоился и, вспомнив о Кларе, понял, что ужасный сей призрак возник в собственной его душе, равно как и то, что Коппола - весьма почтенный механик и оптик, а никак не проклятый двойник и выходец с того света Коппелиус. Также и во всех инструментах, которые Коппола разложил на столе, не было ничего особенного, по крайней мере столь призрачного, как в очках, и, чтобы все загладить, Натанаэль решил в самом деле что-нибудь купить у Копполы.

Есть в новелле и кукла - прекрасная девушка -  создание  физика Спаланцани, ее оживляет колдун. Этим механизмом они хотят   затащить в ловушку Натаниеля, но неудачно. Что является  главным оживляющим фактором? Глаза. Те самые глаза, которые  забирает  Песочный человек, он же Коппелиус,  у непослушных детей.

Эта небольшая новелла, мне кажется, оказала свое влияние на такие сказки как   "Коралина"(мотив глаз) Нила Геймана, "Дьявольские куклы мадам Мэндилип" Абрахама Меррита(куколка, кружись!).

Мотив  иступленного безумия  у  Гофмана гениально передан.

И тут Натанаэль увидел на полу кровавые глаза, устремившие на него неподвижный взор; Спаланцани невредимой рукой схватил их и бросил в него, так что они ударились ему в грудь. И тут безумие впустило в него огненные свои когти и проникло в его душу, раздирая его мысли и чувства. «Живей-живей-живей, - кружись, огненный круг, кружись, - веселей-веселей, куколка, прекрасная куколка, - живей, - кружись-кружись!»

И еще есть юмор.

рассказ об автомате глубоко запал им в душу, и в них вселилась отвратительная недоверчивость к человеческим лицам. Многие влюбленные, дабы совершенно удостовериться, что они пленены не деревянной куклой, требовали от своих возлюбленных, чтобы те слегка фальшивили в пении и танцевали не в такт, чтобы они, когда им читали вслух, вязали, вышивали, играли с комнатной собачкой и т. д., а более всего, чтобы они не только слушали, но иногда говорили и сами, да так, чтобы их речи и впрямь выражали мысли и чувства. У многих любовные связи укрепились и стали задушевней, другие, напротив, спокойно разошлись. «Поистине, ни за что нельзя поручиться», - говорили то те, то другие. Во время чаепития все невероятно зевали и никто не чихал, чтобы отвести от себя всякое подозрение. Спаланцани, как уже сказано, был принужден уехать, дабы избежать судебного следствия по делу «об обманном введении в общество людей-автоматов».

Жуткая сказка, в которой я бы выделила три основных мотива. 1) Травмы детства, преследующие человека и во взрослой жизни и во многом определяющие её. 2) Тема возможности романтических отношений между людьми по сути ощутимо разного внутреннего устройства. 3) Высмеивание влюбленности во внешнюю красоту, не подкрепленной ничем еще и шире — мужского желания, чтобы женщина смотрела тебе в рот и согласно кивала. Второй и третий пункт тут местами плотно переплетаются и все это скатывается в сатиру. Причем вот Натаниэль тупня тупней выглядит со своей влюбленностью в Олимпию, которая ему слова внятного сказать не может и додумыванием за неё — потому что удобнее же додумать, чем иметь дело с живой бабой, которая может взять и не согласится с тобой, а то и страшно сказать, оспорить. Но ведь тот же Гюго, классик наш романтической литературы, на полном серьезе задвигал любовные линии, где мужик сохнет по женщине совсем её не зная и словом не перемолвившись (да, Клод Фролло и Мариус, я на вас смотрю) Тут мне симпатичнее позиция Гофмана, у которого влюбленность в “прекрасную незнакомку” обернулась цирком с конями, и который явно на стороне умницы Клары, которая и мнение свое имеет и может его отстоять. Финал мне показался очень unnecessary, с перегибом драмы. Ну не люблю я, когда персонажи мрут символизма ради, а не потому, что сами себя загнали в угол/их загнали в угол/еще что-нибудь реально жестко обусловленное нуждами сюжета. Я, наверное, многого хочу от сказки, замешанной на символизме, но вот.