Цитаты из книги Lethal White

если за этим делом застукали старого волосатого уголовника, это в наше время серьезное преступление, а если образованного государственного мужа – то безобидная шалость.

Страйк, повидавший за время своего неспокойного кочевого отрочества множество бездомных и беспризорных детей, рассмотрел в его умоляющем взгляде главную просьбу к миру взрослых: выполнить свой взрослый долг, то бишь навести порядок среди хаоса, сменить жестокость на здравомыслие.

Британское государство, которое веками отрабатывало тактику колониализма и вторжения, ухватилось за Олимпийские игры как за удобный повод, чтобы развернуть полицию, армию, вертолёты и оружие против рядовых граждан!

Вселенское желание славы таково, что люди, которые приходят к ней случайно или невольно, начинают тщетно ожидать сочувствия.

Однако в жизни наступает такой момент, когда ты прекращаешь всё попытки спасти человека, который вознамерился утянуть тебя за собой на дно.

Чем дольше будет плыть по течению, тем болезненнее окажутся последствия.

Поздняк метаться.

Sometimes you've got to slap on a brave face and walk out into the world, and after a while it isn't an act anymore, it's who you are.

Pretending you're OK when you aren't isn't strength

Но было ему известно и другое, причем это знание походило на неистребимые бактерии, не дающие затянуться ранам: она любила его, как никого другого на этом свете.

"Непременно должна держаться, – подумала она, когда они распрощались. – Я не могу себе позволить в очередной раз потерять все".

В четыре часа утра – безнадежной порой, когда трясущиеся жертвы бессонницы населяют мир пустых теней и само бытие кажется зыбким и неясным, – Страйк проснулся в больничном кресле.

В неистовом стремлении к свету мотылек все так же отчаянно бился о раздвижные двери. «Идиот, – подумала Робин. – На воле лучше».

Если знаешь, где искать, располагаешь временем и мало-мальски набил руку, то на просторах интернета сумеешь раскопать все необходимое: призрачные экзоскелеты – одни фрагментарные, другие нестерпимо полные – тех судеб, которые выпали на долю их прототипов из плоти и крови.

Вот тебе и высшее общество, – выговорил Страйк. – Душить ребенка – это пожалуйста, а лошадку обижать – ни-ни.

Создавалось впечатление, будто в этой среде все друг друга знают. Даже если люди никогда раньше не пересекались, они всегда находят общих знакомых из числа родных или двоюродных братьев и сестер, или друзей, или одноклассников, или чьих-то родителей: все живут словно в коконе, непроницаемом для чужаков.

История его судебных процессов говорила сама за себя: Джимми – из той породы людей, которые действуют по принципу: «Нос отморожу, чтоб позлить свою рожу».

«Следующее правительство сформирует миссис Тэтчер. Ставка: обеденная порция лобстера, причем лобстер должен превосходить размерами эрегированный мужской член».

А кроме того… – Робин стала зачитывать из «Википедии»: – «Во избежание недоразумений весь обслуживающий персонал, исключительно мужской, откликается на имя Джордж». – А если наймут женщину? – Такое однажды произошло – в восьмидесятых, – продолжила Робин с насмешливым неодобрением. – Ее нарекли Джорджиной.

Он бы предпочел остаться безучастным, но самолюбие уже раздулось от мысли, что Шарлотта читала о прославивших его расследованиях и грезила о нем, лежа в постели с мужем. Впрочем, опыт и логика уже засучили рукава, готовые приступить к профессиональному вскрытию этого разговора и методичной эксгумации явных признаков извечной тяги Шарлотты к потрясениям и неутолимой жажде конфликта.