Цитаты из книги Сад бабочек

Можно было как угодно относиться к Садовнику, но его талант не вызывал сомнений.

Внешность ее была не столь однозначна, но, как и все девушки, которых я видела в Саду, она была просто очаровательна.

У Нью-Йорка такая богатая история, но все, кто там живет, думают лишь о будущем.

Он напевал за работой. Сам по себе голос был приятный, но одновременно с механическим треском иголок контраст получался жуткий.

Джулиан прикидывался урожденным итальянцем: посетители почему-то думали, что еда от этого становится лучше. При этом он был крупным и довольно толстым, с редеющими рыжими волосами, и усы полностью скрывали верхнюю губу.

Тебе всегда могли одолжить платье, пару туфель или книгу.

Я сжимала и разжимала кулаки, и постепенно напряжение в мышцах спины спадало.

Приятно расчесывать чьи-то волосы, пользоваться этой привилегией.

У него был чистый, непринужденный смех, и ему нравилось смеяться. Только повод возникал не так часто, как ему хотелось бы, и потому он старался не упускать случая.

Знаете, если будете задавать мне вопросы, на которые уже знаете ответ, вряд ли я проникнусь к вам доверием.

Это было облегающее платье. Оно доходило до колен и застегивалось вокруг шеи, и у него был вырез на спине. Глубокий вырез. Будь у меня ямочки над ягодицами, это не укрылось бы от Лионетты.

Люди нежные и отзывчивые, которые отчаянно нуждались в одобрении других, становились жертвами стокгольмского синдрома.

Хановериан видел тела до того маленькие, что поневоле задумывался, существуют ли гробы таких размеров. Видел детей, изнасилованных в том возрасте, когда они и слова такого не знают.

Если пропадает ребенок, то работаешь как проклятый, ищешь, но не рассчитываешь в конце концов обнаружить бедняжку живой. Ты, может, и надеешься. Но ждешь всегда худшего.

за то, что отвечали на вопрос и только потом вдумывались в его жуткий смысл.

- Как вас зовут?

• Садовник звал меня Майей.
• Но прежде вас звали иначе.
• Иногда проще забыть. Ты там в заперти, и никаких шансов выбраться или вернуться к прежней жизни. Так зачем цепляться за нее? Зачем лишний раз причинять себе боль воспоминаниями о том, чего уже не вернуть?
• Иными слова, вы забыли?
• Иными словами, он звал меня Майей.

Парень из соседнего дома выходил на свою крышу и упражнялся на скрипке. Он неловко перебирал пальцами и часто сбивался с ритма, но в полумраке, близком к ночной тьме, насколько это возможно в городе, казалось, скрипка была ему любовницей.

Итого три бабочки: одна подчеркивает индивидуальность, вторая обозначает принадлежность, и третья как символ низости.

В минуты бездействия проще всего поддаться страху.