Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Ему пришло в голову, что самое характерное в нынешней жизни — не жестокость ее и не шаткость, а просто убожество, тусклость, апатия.

Единственное свидетельство против — безмолвный протест у тебя в потрохах, инстинктивное ощущение, что условия твоей жизни невыносимы, что некогда они наверное были другими.

Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются.

Примерно четверть зарплаты уходила на добровольные подписки, настолько многочисленные, что их и упомнить было трудно.

Слишком умен. Слишком глубоко смотрит и слишком ясно выражается. Партия таких не любит. Однажды он исчезнет. У него это на лице написано.

С каждым годом все меньше и меньше слов, все уже и уже границы мысли.

Статистика в первоначальном виде — такая же фантазия, как и в исправленном. Чаще всего требуется, чтобы ты высасывал ее из пальца.

Статистика в первоначальном виде — такая же фантазия, как и в исправленном.

То, что истинно сейчас, истинно от века и на веки вечные. Все очень просто. Нужна всего-навсего непрерывная цепь побед над собственной памятью. Это называется «покорение действительности»; на новоязе — «двоемыслие».

Сегодня есть страх, ненависть и боль, но нет достоинства чувств, нет ни глубокого, ни сложного горя.

Трагедия, открылось ему, — достояние старых времен, времен, когда еще существовало личное, существовала любовь и дружба, и люди в семье стояли друг за друга, не нуждаясь для этого в доводах.

Будущему или прошлому — времени, когда мысль свободна, люди отличаются друг от друга и живут не в одиночку, времени, где правда есть правда и былое не превращается в небыль.
От эпохи одинаковых, эпохи одиноких, от эпохи Старшего Брата, от эпохи двоемыслия — привет!

Песни, шествия, знамена, походы, муштра с учебными винтовками, выкрикивание лозунгов, поклонение Старшему Брату — все это для них увлекательная игра. Их натравливают на чужаков, на врагов системы, на иностранцев, изменников, вредителей, мыслепреступников.

— Бабушку твою в феврале!

Казалось, в ее морщинках на лице залегла пыль.

Все, что происходит  в сознании  всех и есть действительность.
Трудно хранить тайну даже , не зная, как выглядит твое лицо.
Если прячешь секрет, то нужно его прятать и от самого себя..

Он наполнил бокалы и поднял свой.

• За будущее?
• За прошлое, - сказал Уинстон.
• Прошлое важнее , - веско подтвердил О'Брайен.

— Преступное мышление — страшная вещь, старина... Оно может подкараулить любого, может овладеть тобой, а ты и не заметишь.

— За что тебя арестовали? — Вообще-то говоря… Всех берут за одно и то же преступление. Разве не так?