Где-то гремит война

Повесть о первой любви — такой подзаголовок можно было бы обозначить для этой небольшой повести. Первое чувство нежности, первая тревога "а как я выгляжу", первое прикосновение прохладной девичьей ладони к разгорячённому температурой лбу, первое ошеломление от тех глаз, что напротив тебя, первые томления духа и тела от близости того, кто тебе дорог и волнителен, первый неумелый поцелуй, первое свидание... Всё это было у каждого человека вне зависимости от его теперешнего возраста и семейного положения. Отличие только в том, что между нашими влюблёнными — восемнадцатилетним солдатиком Мишкой и вчерашней школьницей и студенткой медсестричкой Лидой — пролегла ВОЙНА! История зацепила ещё и потому, что мою тёщу тоже звали Лидой, и было ей в 1941 году 18 лет, и она тоже была медсестрой прифронтового госпиталя, и рассказывала под День Победы о раненом в голову питерском морячке, который так и умер, ни разу её не поцеловав... Повесть прочитана в рамках личного Флэшмоба, посвящённого Дню Победы в Великой Отечественной войне.

В настоящем издании вниманию читателей представлены не столь широко известные, как его большая проза, автобиографические повести Виктора Петровича Астафьева — мастера советской литературы, к чьей судьбе и наследию у меня особое отношение. Жизнь у него была не из простых: безумно тоскуя по своей ласковой матери, утонувшей во время поездки к осуждённому «за вредительство» мужу, вместе со своим альтер эго Илькой — лирическим героем «Перевала» — от беспутного отца и своенравной мачехи бежит он в артель сплавщиков леса, вместе с которыми переживает не одно опасное приключение, твёрдо решив во что бы то ни стало добраться до любящей и понимающей его бабушки.

В «Звездопаде», после тяжёлой контузии, ему доведётся пережить трогательную, но трагичную историю любви в серых госпитальных стенах, чудом уцелевших среди руин разрушенного города, а в центральной повести «Где-то гремит война» — навестить овдовевшую тётку, саму не свою от горя и отчаяния, чтобы выяснить, что на самом деле муженёк её жив-здоров: прислав жене поддельную похоронку, он удобно пристроился шофёром у важного генерала и завёл себе новую семью, но возмездие за столь подлое предательство настигнет и его…

Столь же автобиографичны и до слёз ностальгичны по ушедшему детству и родным людям «Последний поклон» и «Ода русскому огороду». В ряду этих повестей выделяется «Стародуб» — мрачная, завораживающая история из жизни сибирских старообрядцев, — о суровом, но справедливом законе тайги, жестоко карающей алчного человека, возомнившего себя хозяином лесных сокровищ. Как и прочитанный несколько лет назад роман «Прокляты и убиты», данный сборник оставил по себе сильные эмоции и глубокие впечатления. С творчеством Виктора Петровича, конечно же, не прощаюсь: ждёт своего часа на книжных полках астафьевская «Царь-рыба» и его биография в серии «ЖЗЛ», написанная журналистом Юрием Ростовцевым.

Достаточно причудливое сочетание идей и образов получилось в этом рассказе у известного советского и российского писателя. И здесь он при этом остался верен тематике своего творчества.

Во-первых, своей правдивостью в рассказах о тяжелой жизни в советской глубинке.

Во-вторых, опять же собственной правдивостью в повествовании о войне. Ее тяжести, жестокости. Отсутствии какой бы то ни было военной романтики. Только пот, слёзы, кровь, смерть, с которыми вынуждены сталкиваться на войне люди.

Для меня, любителя Индии, перед знакомством с произведением оставалось загадкой, каким боком эта страна может быть связана с традиционной тематикой для астафьевской прозы. Хотя наверное и были какие-то ожидания. В общем, примерно того, что я услышал в рассказе я и ожидал услышать, хотя рассказ все равно мне очень понравился.

Интересно было то, как автор смог реализовать этот свой замысел. В привычной для себя манере, но при этом очень талантливо, умело играя на струнах читательской души.

Хорошо, что мне удалось составить этот отзыв без спойлеров. Самый большой из допущенных мною спойлеров - это название моего отзыва. Которое я почти никак в отзыве не комментирую. И наверное все же оно больше интригует, чем пересказывает несколько необычный сюжет этого рассказа.