Цитаты из книги Twilight Robbery

Возьми человечка, переверни вверх ногами и потряси, из него что только не посыплется.

Колебание — это слабость, это кровавый след на земле, по которому сразу бросятся псы.

...Любая вещь стоит столько, сколько за нее заплатят.

Как ни крути, огонь — это огонь, а крыша — это крыша, коврик всяко лучше придорожных кустов, а собаки — не самое плохое соседство.

Имена важны. Имя — твой флаг. Поменяй его, и прогневишь своего небесного покровителя.

Назваться чужим именем — все равно что отвесить богу пощечину или сунуть в тело новую душу.

Детство - это время, когда ты беспомощен, но считаешь себя всемогущим. Веришь, что можешь влиять на события, добрыми и простыми способами делать мир добрее и проще. Потом ты вырастаешь и понимаешь, что нет добрый людей и что в жизни все непросто.

Жители Побора смотрели на приемную дочь мэра, будто она у них на глазах откусила голову котенку.

- Не хотите, чтобы я писал, так отрежьте мне руку! <...> Не хотите, чтобы я мечтал, так отрежьте мне голову!

— Четвертый план! — выдохнул Клент. — Творческая паника!

Месть — это блюдо, которое подают холодным, и желательно издали, как мелочь бродяге.

Детство — это время, когда ты беспомощен, но считаешь себя всемогущим. Веришь, что можешь влиять на события, добрыми и простыми способами делать мир добрее и проще. Потом ты вырастаешь и понимаешь, что нет добрых людей и что в жизни все непросто. Эта истина сперва пугает, но, когда ее переваришь, жить становится легче.

Кому из правителей понравится, что простой народ слушает вести о городе радикалов, где господствуют дикие понятия о равенстве? Еще нахватаются вредных идей!

Как же паршиво промокнуть, продрогнуть, устать и проголодаться, когда нет ни малейшей надежды на тепло, еду и сон.

Бывают случаи, когда спускаешься с высоты аккуратно, обдумывая каждый шаг. А бывает, что просто прыгаешь вниз и надеешься на удачу.

В свете последних событий Мошка решила не молится Добрякам, пока они не представят явные свидетельства существования, но оставила за собой право ругать их почем зря, когда жизнь без устали подкидывала одну проблему за другой.

— Это немыслимо, — прошептал он; Мошка знала по опыту: так говорят о весьма вероятных явлениях, о которых собеседник боится помыслить.

Она вызывала бы доверие, если бы не колотила совком по ведру для угля.

— Мистер Клент! — На лице сэра Фельдролла пустились в пляс благодарность и подозрительность. — После всего, что было, вы рады стать моим послом в Поборе? — Рад? Нет. Хочу? Едва ли. Понуждаем воспаленной честью, которую я ампутирую, если переживу этот день? Похоже на то.

Помахивая зеленым хвостом, редис бодро летел во тьму.