Цитаты из книги Metamorphoses

Не сохраняет ничто неизменным свой вид; обновляя Вещи, одни из других возрождает обличья природа.

Если кладёте вы в рот скотины заколотой мясо, Знайте и чувствуйте: вы своих хлебопашцев едите.

Каждый − бог для себя. Судьбой отвергаются слабого просьбы.

<...> мчится бегом от него и его неоконченной речи снова была хороша! обнажил её прелести ветер, сзади одежды её дуновением встречным трепались, воздух игривый назад, разметав, откидывал кудри бег удвоял красоту, и юноше-б-гу несносно нежные речи терять: любовью движим самою, шагу прибавил и вот по пятам преследует деву так на пустынных полях собака галльская зайца видит: ей ноги - залог добычи, ему же - спасенья <...>

ЭСКУЛАП: «Страх свой откинь, я при­ду; но обыч­ное сбро­шу обли­чье; Ты посмот­ри на змею, что узла­ми вкруг посо­ха вьет­ся. Взглядом ее ты при­меть, чтоб после узнать ее с виду. В эту змею обра­щусь, но боль­ше; таким появ­люсь я, Как подо­ба­ет одним небо­жи­те­лям пре­об­ра­жать­ся».

При­нял прав­ле­нья бразды над наро­да­ми Лация — Нума.

"Был здесь из Само­са муж... " -[Учение Пифагора, строки: 60 - 480].

Но воз­ни­ка­ет вопрос, кто б мог столь вели­ко­го гру­за Бре­мя нести и тако­го царя уна­сле­до­вать ски­петр. Пер­вый в реше­ньях тогда — глас общий наро­да — назна­чил Слав­но­го Нуму. Ему недо­ста­точ­но было, одна­ко, Ведать саби­нов устав; он широ­кой душою ино­го Жаж­дал — начал искать о при­ро­де вещей настав­ле­ний.

Все же они пред­по­чли брань миром окон­чить и спо­ра Луч­ше мечом не решать, и стал содер­жав­ст­во­вать Таций. После кон­чи­ны его ты, Ромул, обо­им наро­дам Рав­но зако­ны давал...

ЦИКЛОП: Глаз во лбу у меня един­ст­вен­ный, вели­чи­ною Вро­де боль­шо­го щита. Что ж? Раз­ве вели­кое солн­це В мире не видит все­го? А глаз его круг­лый един­ст­вен.

«Троя, про­щай! Нас уво­зят!» — кри­чат тро­ян­ки, целуя Зем­лю, прочь ухо­дя от роди­мых дымя­щих­ся кро­вель. И на корабль послед­ней сошла — было жалост­но видеть! — Меж­ду сынов­них могил най­ден­ная матерь Геку­ба, Их обни­мав­шая, прах цело­вав­шая, — но дули­хий­цев Руки ее повлек­ли; зачерп­ну­ла лишь при­горш­ню пеп­ла, В плен с собой унес­ла, за пазу­хой, Гек­то­ра пепел. И на над­гроб­ном буг­ре оста­ви­ла Гек­то­ру волос, — Скуд­ный покой­ни­ку дар, — седой свой волос да сле­зы.

Пал Или­он и При­ам; у несчаст­ной супру­ги При­а­ма Отня­то все; нако­нец, про­пал даже вид чело­ве­чий; Воздух чужой нача­ла устра­шать ново­яв­лен­ным лаем. Длин­ный где Гел­лес­понт замы­ка­ет­ся узким про­ли­вом, Ярко пылал Или­он.

- Поверь­те, в Улис­со­вом теле Мыс­ли силь­нее руки; вся мощь Улис­со­ва — в мыс­лях.

Тот, кто суд­но ведет, пре­вос­хо­дит В деле греб­ца, как рат­ни­ка вождь пре­вы­ша­ет...

- Щит, на кото­ром резь­бой дан образ широ­ко­го мира... -[Щит Ахилла, эта работа Вул­ка­на опи­са­на в «Илиа­де»].