Цитаты из книги Devils

... никогда не доводи до последней черты, - и это первое правило в супружестве .

Не от силы, а от слабости вешаются.

Утверждали, что он мог бы говорить в собраниях и что имеет дар слова; но, однако, он все свои тридцать три года промолчал про себя.

А я к тому же иногда рассмешу – а это уж драгоценно.

Мечты разлетелись, а сумбур не только не выяснился, но стал ещё отвратительнее.

–Административный восторг? Не знаю, что такое.
–То есть... Vous savez, chez nous... En un mоt', поставьте какую-нибудь самую последнюю ничтожность у продажи каких-нибудь дрянных билетов на железную дорогу, и эта ничтожность тотчас же сочтет себя вправе смотреть на вас Юпитером, когда вы пойдете взять билет, pour vous
montrer son pouvoir . «Дай-ка, дескать, я покажу над тобою
мою власть...»

Есть преступления поистине некрасивые. В преступлениях, каковы бы они ни были,  чем более крови,  чем более всякого ужаса,  тем они внушительнее, так сказать, картинее; но есть преступления стыдные, позорные, мимо всякого ужаса,  так сказать,  даже слишком уж не изящные...

В чужой беде всегда есть нечто нам приятное

- Я знаю, что я ничтожный характер, но я не лезу и в сильные.
- И не лезьте; вы не сильный человек. Приходите пить чай.

- Ну, не шали, не шали, без жестов, ну и довольно, довольно, прошу тебя, - торопливо бормотал Петруша, стараясь освободиться из объятий.
- Я всегда, всегда был виноват пред тобой!
- Ну и довольно; об этом после. Так ведь и знал, что зашалишь. Ну бедь же немного потрезвее, прошу тебя.
- Но ведь я не видел тебя десять лет!
- Тем менее причин к излияниям..

Русский атеизм никогда дальше каламбура не заходил

Нет ничего несноснее, когда человек несчастен, а ему тут-то и указывают сто друзей, как он сглупил.

Убеждения и человек - это, кажется, две вещи во многом различные.

На мой век Европы хватит.

— А я думал, вы чаю, — сказал он, — я чай купил. Хотите? Я не отказался. Баба скоро внесла чай, то есть большущий чайник горячей воды с обильно заваренным чаем, две глубокие каменные, грубо разрисованные чашки, калач и целую глубокую тарелку колотого сахару. — Я чай люблю, — сказал он, — ночью; много, хожу и пью; до рассвета. За границей чай ночью неудобно. — Вы ложитесь на рассвете? — Всегда; давно. Я мало ем; все чай.

на свете порядочному человеку мерзко

вам обидно и вы злитесь. вам вся разгадка вашего поколения

всякий имеет право голоса наравне с другим

《He здopoвыe имeют нyждy вo вpaчe, нo бoльныe», «нe к пpaвeдникaм пpишeл Я, нo к гpeшникaм»,— гoвopил Toт, Kтo был oкpyжeн блyдникaми, гpeшникaми и мытapями, Kтo иcцeлял бecнoвaтыx, и Oн пpиxoдил вeчepять к тoй мнoгocтpaдaльнoй дyшe, в кoтopoй жил «лeгиoн», ee coтрясавший. И, чyвcтвyя Eгo пpиближeниe, бoльнoй нaчинaл видeть cвoю бoлeзнь, пoнимaть cвoю oдepжимocть и тeм yжe ocвoбoждaлcя oт нee. Этoт пpeдpaccвeтный чac в жизни иcпoлинcкoй pyccкoй дyши и зaпeчaтлeн в poмaнe «Бecы».

— Он баба — но ведь тебе же лучше. Жалкая, впрочем, баба; его совсем не стоило бы любить женщине. Но его стоит за беззащитность любить, и ты люби его за беззащитность.

Федор Достоевский "Бесы" (1870-1872) год

Часть первая. Глава 2 "Принц Гарри" 

Страница 69.