The Cabala

Это мое первое знакомство с автором. И началось оно с первой книги для самого автора. Хотя очарованные им называют другие произведения - Торнтон Уайлдер - Мартовские иды или Торнтон Уайлдер - Мост короля Людовика Святого . Но - это еще впереди... Признаюсь честно, что расчитать книгу было довольно трудно, особенно в первой части. Просто герой, довольно молодой, приезжает в Рим - и очаровывается им. И самим "вечным городом", и обществом, царящим в нем, которые называют свою "могучую кучку" "Каббала" и всяческими способами призывают к святости и добродетели. Ну как всяческими... Сложность в том, что герой очень восторженный и упоенно всем восхищается. И в связи с этим у него довольно сильно скачет мысль: то он описывает достопримечательности Рима, то - старых и новых знакомых. Но - ко второй части это выправляется. Потому что нам наконец представляют "тайное общество". Я-то думала, что ждет нас что-то вроде "масонской ложечки". Но оказалась это кучка "святош" (пришла на ум даже Михаил Булгаков - Кабала святош ), свято уверенных в своей добродетели до степени практически небожителей. Ну и - другим в этом не дадут в этом усомниться. Хотя... Очень постепенно развивалась книга - но оказалась очень наглядной. Особенно во второй части, которая напомнила

Очень автор красноречиво живописует своих новых знакомых, которыми восхищаться можно - разве что в незамутненной юности. Потому что на словах то они - ого-го, нимб и крылышки где-то по дороге потерялись. Но по делам их - начиная с эпизода, где они глумятся над героем прямо в его присутствии и дают ему кличку "Самуэль" в честь чей-то собачки. Отпущу еще одну маленькую ремарочку, которая меня зацепила. Герой-то наш приехал из Америки - и очень забавно нашей "масонской ложечке" и кардиналу эта страна кажется - эдакой Эльдорадо, страной свободы и возможностей. Ведь в Риме над ними висит бремя святости и католических добродетелей. Но - несут ведь свой крест, стараются... Я бы могла и меньше поставить. Уж очень тяжело пошла книга. И понимаю тех, кому не очень понравилось - особенно после более ярких и полнокровных книг автора. Но - как-то все выправила для меня последняя часть. Она и называется "Сумерки богов" - и как-то все логично поясняет и выправляет. Добавлю еще - что очень красиво все написано, и переведено удачно. Что позволяет мне советовать книгу - любителям прозы классической и даже интеллектуальной. У кого есть возможность и желание впитать все описания, аллюзии и отсылки. Возможно, даже в качестве знакомства с автором - потому что явно мастерство он только наращивал.

Такая книга вполне подойдёт на основное задание "Долгой прогулки". Персонажи ходят по гостям и болтают. Где-то там Первая мировая ещё не везде закончилась, где-то тут под носом в Риме зарождается фашизм, а этим деревяшкам фиг и не фига. У одной юный сын застрелился - реакции ноль ни от родственников, ни от их кучки каббалы, ни от рассказчика. Пустые театральные маски, когда ушли актёры. Пару раз уснула и не жалею. Можно сравнить с "Александрийским квартетом" Даррелла-старшего минус очарование Александрии, минус экзотика коптов и пустынь, минус разведки. Если Даррелл читал Уайлдера, определённо извлёк уроки. Самым толковым был разговор с девушкой, посоветовавшей рассказчику быть глуповатым. Допускаю, что и сравнение с богами в последней части романа прилеплено для интереса. Такой вброс, пусть-ка читатели пошевелят мозгами и вспомнят древнегреческие мифы, а заодно и роман перечитают. В остальных частях намёка на божественность нет. Я предположила сутягу-Гефеста в хромой герцогине. Её сын Марк-Антоний связан с богами любви, ещё не Вакх, уже не Аполлон. Его сестра Жюли не дотягивает до Артемиды, но Артемида с Аполлоном были знатными спорщиками. Житие кардинала в Китае оторвано от его настоящего. Город весь состоит из названий, очарования и духа самого города нет. Пассажиры поезда в первой части на 100% колоритней.

«Я умру, служа обществу. «Здесь лежит женщина, не отвергнувшая ни одного приглашения в гости.»

Роман прекрасен. В нем ощущается дух Великого Уайлдера, который, подобно младенцу, издал свой первый, душераздирающий, но еще столь негармоничный в звучании крик. И крик этот - заявление на владычество душами/жизнью.

«Что происходит с этим вашим двадцатым веком…? Вам угодно, чтобы я хвалил его потому, что вы расщепили атом и согнули луч света?»

Язык прозы писателя настолько вкусен в годы литературных проб, а некоторые сюжетные линии и эпизоды сквозят такой огневой мощью, что ощущается творческий гений последующих произведений уже здесь: в этом неидеальном, несколько угловатом, но, несомненно, таинственном романе.

«Да зачем вообще меня читать? На свете и так уже слишком много книг. Давайте не будем больше читать, сын мой. Давайте будем искать себе настоящих друзей. Давайте усядемся вкруг стола (роскошного, черт возьми, стола!) и станем беседовать о нашей Церкви, о нашем короле и, может быть, о Вергилии.»

Его хочется читать и читать, не подсматривая последнюю страницу, наслаждаясь неспешным развитием событий. В нем проявилась заметная в произведении "Мост Людовика Святого" склонность разводить героев по разным углам комнаты, подобно психоаналитику по кушеткам, исследуя каждую новую душу в ее одиночестве, в ее пребывании в самой себе. Герои, несмотря на важность общей связи, рассматриваются в отдельности, где каждый получает свой диагноз и рецепт лечения, но чаще - приговор.

«Вот человек, не боящийся прибегать к превосходным степеням. Сходить с ума, так уж на широкую ногу.»

Можно долго и с комфортом витиевато изъяснятся на эту тему, особенно учитывая, что произведение к тому обязывает, однако же:

«Можно ведь изучать святых и ни разу не задуматься о вере. Можно все узнать о Микеланджело, не прочувствовав как следует ни одного из его творений»

И даже если в начале вы немного заскучаете, дочитайте до конца - Торнтон Уайлдер не может быть неинтересным.