Цитаты из книги The Leopard

«Да мы все продажны. Разве что просим разную цену. И в разной валюте. Твоя валюта — любовь. Моя — наркота. И знаешь что…мне кажется, поэтому ты лучше, чем я. Кофе?»

Куда ни повернись, всюду жертвы.

чем меньше болтаешь, тем больше шансов, что тебя будут недооценивать.

Если что-то не произошло, это вовсе не значит, что оно не произойдет вообще.

Вечно женщин обвиняют в распущенности, а мужики корчат из себя героев. Перед другими мужчинами, ясное дело.

Приятно опустить кого-то, когда самого только опустили, да?

Странная штука жизнь. А особенно - смерть.

- А вы, комиссар?

• Что я?
• Вы изменяете жене?
• Моя жена слишком красива. К тому же у нас двое детей. Вы с женой были бездетны, а от этого иной раз тянет... позабавиться.

Жизнь чертовски несправедлива.

Смешно, но сердце его забилось быстрее, пока он ждал ее. Лет 15 назад его бы это разозлило, но теперь он смирился, приняв тот банальный факт, что женская красота всегда будет иметь над ним некоторую власть.

Конечно, он уже в Гонконге заметил в ее взгляде ту заинтересованность, которую у многих женщин вызывает мужчина с репутацией, не важно, плохой или хорошей.

Она была слишком послушной. И рано или поздно все мужчины, которые ей нравились, этим пользовались. Она становилась для них игрушкой. Проще говоря, она высоко метила.

Как прекрасно жить.

Что это такое, где оно сидит, - то, что превращает человека в убийцу?

... китаец из Гонконга прав: она красива. Не то чтобы ей это казалось - это был почти факт, каким всегда и является красота.

Все, кто не говорил на родном языке по полгода, становятся разговорчивыми, стоит им встретить земляка. Это естественно.

Здешние небоскребы напоминали термитники, пугающие и привлекательные одновременно, - гротескное свидетельство человеческого умения приспосабливаться, когда 7 млн человек вынуждены как-то разместиться на территории чуть больше 100 кв км.

...и глаза её вспыхивают, такие красивые, что становится больно, когда они на тебя смотрят.

И всё то, что она считала чистым и правильным, вдруг предстало в подлинном свете. И ведь оно таким и было с самого начала, просто она сама не хотела этого видеть.