Отзывы о книге Dictator

В который раз удостоверилась, что свою книгу почувствую сразу: если за первые 20 страниц зажигание не включилось, значит его и не будет, а если это стоит потраченного времени, то будет понятно практически мгновенно, даже когда тема вообще не типичная. Никогда не интересовалась Древним Римом, не знаю о нём почти ничего. "Моя" сфера - средние века, раньше 8-го века я как в тёмном лесу. Однако Харриса решила попробовать хотя бы надкусить, и он сумел меня заинтересовать, завернуть в многослойные политические интриги, закрутить в потоке исторических событий и легендарных личностей. И это было настолько потрясающе, что теперь хочется ещё.

Рецензия на третью книгу, потому что, мне кажется, это единое, цельное произведение. Несмотря на то, что писались части с большими перерывами, это было абсолютно не заметно. Редкий пример, когда планка не снижается от книги к книге, напряжение и интерес сохраняются на примерно одинаковом, высоком уровне.

История Цицерона, за которого всё сказало уже одно только его имя. Однако это величие и талант начинались с самых низов и должны были пройти через множество препятствий, чтобы воссиять в полной мере. А существовали они в переломные времена, когда Римская Республика трещала и рушилась, чтобы уступить место Империи. Помпей Великий, Цезарь, Красс, Октавиан Август - это всё отсюда, многотомные исследования - это та реальность, в которой Цицерону пришлось бороться за власть и за жизнь среди такой массы легендарных уже при жизни личностей. У него не было армии и не было иного оружия, кроме как слова и законов политики - и вот об этом все три книги Харриса. Он не увлекается описаниями быта, деталей личной жизни персонажей, социального расслоения. Поэтому приходилось лишний раз посидеть с википедией, базовых знаний об устройстве римского государства и общества не хватало. Но это, скорее, его достоинство: умение заинтересовать чем-то таким, специфическим, подтолкнуть к более глубокому изучению. Когда сначала идёшь читать про Катона, запутавшись во всех этих Метелах, Лукулах, Квинтах и Пиях. А потом у тебя десятки открытых вкладок: про свадебные обряды, деньги, устройство триб, архитектуру, наследие... И Рим приоткрывается тебе чем-то новым и интересным, белое пятно общемировой истории приобретает краски, цепляя краем даже Древнюю Грецию.

А жизнь Цицерона-адвоката, политика, человека, имени тем временем течёт дальше, ставя его перед выбором: быть адвокатом и защищать тех, кто нуждается в этом, или быть сенатором и не браться за дело, которое уничтожит твою карьеру? Власть или долг перед профессией? А может быть, желание доказать, что ты первый среди лучших, самый "сильный" адвокат в Риме? Его принципы и прямота спины проверяются на прочность, он в мгновения обретает всё и теряет ещё больше, а грохот событий уже на пороге.

И вот вроде бы ясно, чем всё кончится, кто и какой след оставит, а текст всё равно такой, что переживаешь за героя, замираешь вместе с ним, когда идёт голосование, стоишь рядом во время выступлений перед плебсом, ныряешь в пучину отчаяния и возносишься на самую вершину Палатинского холма. Мимо проносятся вещи, явления. Политика становится всё более злой, жестокой и грязной, а некоторые представления о личностях, творящих историю, внезапно переворачиваются с ног на голову, и тот же Цезарь из какого-то идеального мифа-легенды и салата превращается в диктатора (слово, которое уже давно приобрело оттенок ругательства). Трагизм достигает пика, звеня накалом катастрофы и краха республиканского периода Древнего Рима, а потом остаются только последствия. Да голова Цицерона, висящая на ростре. Memento Mori. Все мы смертны.

Что могу сказать... Это было мощно, захватывающе, безумно трагично и очень хорошо написано. Великая история падения Республики увиденная глазами, сотворённая руками, головой и в первую очередь языком гениального но всё же просто человека, имеющего свои слабости, совершающего ошибки, боящегося смерти и прежде всего - забвения. Последнее ему точно не грозит: прошло больше двух тысячелетий, но его помнят, знают, читают, припоминают в устоявшихся выражениях. И вдохновляются в том числе на исторические произведения, густо замешанные как на его личности, так и на политике Рима в целом.

Читая, очень ясно осознала, насколько многое из того, чем живёт современный мир, зародилось именно там: дебаты, выборы, доказательность судебных дел, медицина, водопровод и многое другое. Всё было забыто, разрушено, а потом заново изобреталось много веков спустя - удивительные перипетии судьбы и цикличность... В общем, отличное у меня вышло знакомство с историей Древнего мира, который всегда был интересен, но к которому никак не удавалось подобраться. А ещё это было очень познавательно с точки зрения интереса к адвокатскому делу и ораторской риторике. Однозначно лучший цикл года и мощная кувалда, пробившая стену "ничего не читается, ничто не интересно".

– Я стал бы защищать и самое черное исчадие царства Аида, если бы тому потребовался адвокат. Такова наша правовая система.

Все больше погружаюсь в тему Древнего Рима, времени Цезаря. Я совершенно не люблю философию и множество диалогов, но с этой книгой я не могла расстаться. Начинается все с изгнания Цицерона и в дальнейшем мы узнаем его взаимоотношение с Цезарем. Все повествование ведет помощник главного героя, который помогает, записывает речи. Пожалуй больше всего в таких книгах мне нравится когда героя ссылают в другую страну или преследуют. И именно если это касается Рима это судебные процессы и заседания. Концовка меня впечатлила. С момента смерти Цезаря было очень интересно. Потому что уроки истории я просиживала для галочки и сейчас было действительно интересно узнать о Марке Туллии Цицероне, о Цезаре, и многих других знаменитых в то время людях.

Третья книга Роберта Харриса «Диктатор» завершает его трилогию о римском юристе и ораторе, политике и философе Марке Туллии Цицероне, последние пятнадцать лет жизни которого совпали и были свидетельством гибели Римской Республики.

Оказывается, интерес к Цицерону, как государственному деятелю, не всегда имел положительную коннотацию, крупнейший историк XIX века Теодор Моммзен в своих работах прославлял Юлия Цезаря, а к Цицерону относился неодобрительно, находя в его биографии множество поводов для осуждения. Современные историки видят в огромном эпистолярном наследии, оставленным нам Цицероном и его биографами, напротив, множество поводов для восхищения. Одно то, что примеры его ораторского искусства до сих пор изучаются на гуманитарных факультетах многих университетов, говорит о его огромном влиянии на современные этику и мораль.

Роберт Харрис, безусловно, относится к рядам восторженных почитателей римского оратора. Марк Туллий Цицерон был человеком, добившимся всего сам, поднявшимся к вершинам римской власти из провинциального Арпина. В трилогии Харриса на исторической сцене Цицерон выступает вровень с такими политическими гигантами, как Юлий Цезарь, Помпей Магн и Октавиан, а подчас даже выходит на первый план. А ведь все они добивались власти военной силой, у Цицерона же были лишь его знания, эрудиция и ораторское искусство. Хотя без политических интриг, этого необходимого двигателя любого политического процесса, тоже никто из них не обходился.

Тирон, верный секретарь Цицерона, продолжает вести летопись взлетов и падений своего кумира. Интриги народного трибуна Клодия Пульхра привели к изгнанию Цицерона, к которому, по словам Тирона, он был совершенно не готов. После полутора лет прозябания в болотах Фессалии, Цезарь позволит им вернуться в Рим, пообещав Цицерону безопасность. Но о безопасности во времена гражданских войн, сотрясавших республику, можно было только мечтать.

Как скажет о начале этого периода жизни оратора верный Тирон: «Как легко тем, кто не принимает никакого участия в общественных делах, глумиться над компромиссами, которые требуются от тех, кто ими занимается!», этот этап жизни Цицерона будет состоять из компромиссов. Вынужденный давать обещания не заниматься больше политикой, пребывающий то в изгнании, то сосланный управлять отдаленной провинцией, он будет больше внимания уделять своей далекой от гармонии личной жизни и написанию трактатов, в которых излагает основные тезисы своей философии. Но в заключительной части романа, когда после убийства Цезаря возникнет надежда возродить Республику, он вновь появится на политической сцене и ненадолго вернет себе былую славу, пытаясь защитить Рим от притязаний Марка Антония. Но, дуют уже совсем другие политические ветры, порядочность и верность слову потеряли смысл, а значит вместе с концом Республики придет конец и герою этого романа.

Очевидно, что автор писал этот трилогию, как иллюстрацию к природе власти. Политике и околополитическим интригам отдана большая часть повествования с упором на не слишком большие различия в этой сфере тогда и теперь. И хотя многие моральные ценности той эпохи нам уже чужды, жаль, что за редким исключением, современные политические деятели напрочь утратили такие качества, мужество и стоицизм, которые демонстрируют герои Древнего мира. Обычно в памяти народов остаются имена военных вождей, но таким людям, как Цицерон, в ней тоже нашлось место.

«Мы снова прислушались.

Ублюдок Цицерон, где наш хлеб? Ублюдок Цицерон украл наш хлеб!

– Удивительно гибкий размер, надо отдать им должное, – сказал мой хозяин. – Интересно, сколько еще они припасли вариантов?»

Порядок чтения: «Империй» «Очищение» «Диктатор»

«Я не претендую на то, чтобы быть философом, но заметил вот что: всякий раз, когда кажется, что нечто достигло зенита, можете не сомневаться – это «нечто» уже начало разрушаться»

Роман Харриса завершает трилогию о Цицероне и судьбе Рима. Эти произведения представляют собой приятное исключение из правил. Перед вами не вялые этюды о персонажах исторической энциклопедии, а насыщенное повествование в трёх частях о природе мировой политики, её вечных римских корнях. Не все романы равноценны: первый и третий, на мой взгляд, более проработаны, чем второй. Возможно, здесь сказались длительные ожидания: между публикацией «Империя» и «Очищения» в России прошло 5 долгих лет. Третьей части пришлось ждать меньше: 3 года. В общей сложности Харрис писал о Риме 12 лет (первым романом, хотя и не связанным с Цицероном, стало произведение «Помпеи»). Автор много работал над огромным древнеримским наследием: раздел «Благодарности» в том числе указывает на основные источники. Трилогию объединяет искренняя и одновременно сдержанная манера повествования от лица вольноотпущенника Тирона, которому суждено наблюдать за жизнью своего хозяина и друга Цицерона. Великий оратор, родившийся в маленьком городе Арпин – совершенно особый случай в истории Рима. Помимо разных заслуг ему удалось описать большинство событий последних десятилетий римской республики, о падении которой он заранее скорбит:

– Я, как Кассандра, – обречен видеть будущее, но так уж предначертано, что мне никогда никто не верит

До сих пор мы наблюдаем события той эпохи именно его глазами, как справедливо, пишет М. Бирд в книге «SPQR». Цезарь по сравнению с Цицероном выглядит начинающим литератором, а про Помпея и Красса вообще говорить не приходится! Портреты исторических личностей – творческое достижение Харриса. Примечательно, что помимо Цицерона на передний план выдвинуты соратники Цезаря по знаменитому триумвирату, которые ушли в тень не только в восприятии современников, но и в памяти потомков. Помпей Магн (Великий), упоенный собою, ленивый, зевающий, толстеющий от безделья и худеющий в преддверии битвы оттеняется мизантропичным завистливым Марком Крассом, мастером закулисных игр, мультимиллионером древнеримской республики. Не забыты коварный Цезарь, бескомпромиссный Катон Младший, чудовищный Клодий, устрашающий Катилина, загадочный Октавиан и многие другие герои, с которыми вы познакомитесь, если прочтёте романы Харриса. Да, здесь мало бряцают оружием, битвы проходят на периферии повествования, но не в описаниях сражений автор видит цель своих произведений. Впрочем, и не в «красивых» политических комбинациях тоже, пусть они и пестреют на страницах трилогии. Харрис осмысляет природу власти и разбирается в сложнейшем вопросе перехода от республики к империи. В романах периодически фигурирует слово «демократия», которое, более применимо к древним Афинам или к современному Западу. Но, мне думается, такая вольность не случайна. Исторический материал не заслоняет для Харриса актуальные проблемы. В этом контексте объяснимы анахронизмы в «Диктаторе»: например, провинцию, где долго воевал Цезарь, писатель один раз называет не «Галлия», а «Франция»; командующий флотом Помпея носит титул адмирала (арабское слово, появившееся в европейском лексиконе гораздо позже)… Живой пример Цицерона говорит нам о том, что

«…Политика – это профессия, а не увеселение для дилетантов…»

Политика самый грязный, неблагодарный, самый непредсказуемый род человеческой деятельности. Вряд ли этому можно научиться, с этим надо родиться. Те, кто верит в совесть, в честность, в благородство и стыд, кто руководствуется логикой и здравым смыслом, не преуспеет на этом поприще. Не удивительно, что даже острый на язык, «колючий» Цицерон, несмотря на многие попытки, не нашёл своего места в этой грязной кухне у дымящего и чадящего очага , над которым грели руки те, которые попрали все принципы морали и чистоты помыслов. Он был лучшим оратором своего времени, верившим в силу слова и убеждения, блестящим адвокатом, зревшим в корень и манипулирующим теми же словами, но в соответствии с законом, сторонником справедливости и человеком слова. Он отдавал себе отчёт, что в этой скользкой области власти и могущества, очень трудно балансировать на грани чести и честности, но он оставался верен себе и своим принципам даже тогда, когда ему приходилось под угрозой расправы, часто физической, наступать себе на горло и петь дифирамбы тем , кого он презирал и не уважал, и при первой же возможности «расправлялся» с этими ничтожествами силой своего бессмертного слова. Удивительная трилогия, которая вновь и вновь доказывает, что все, что происходило тысячи лет назад не кануло в Лету , что история просто делает новый виток в своём закономерном развитии и что её законы вечны. Грандиозный титанический труд отличного писателя.

Третья, заключительная, часть трилогии Харриса оставила после себя весьма неоднозначные впечатления. С одной стороны, перед нами все тот же легкий, яркий и выразительный стиль повествования, «объемные», если можно так выразиться, интересные и, что уж говорить, чарующие, даже несмотря на свою неоднозначность, образы и, политическая интрига, приправленная небольшим количеством баталий.

С другой стороны – блеклое (не в плане языка) повествование. Кажется, что действия развиваются по инерции, и все самое интересное произошло еще в предыдущей части. Возможно, виной тому – сами исторические реалии. На закате республики Цицерон оказался весьма далек от политических сражений. Он по-прежнему следит за происходящим, но, кажется, все события проносятся мимо него, где-то на заднем плане. Из-за этого читателю приходится следить за разворачивающимися событиями глазами не самого Цицерона, а него осведомителей и друзей, что далеко не так интересно. Кроме того, все самые значимые вехи гражданской войны этого периода пересказаны здесь буквально в двух словах. Переход Рубикона, побег Помпея, сражение при Фарсале, война за наследство диктатора – все это лишь упоминается в романе, но не описывается подробно. Это удивительно, если учесть, что в первых двух книгах одно лишь описание очередной речи Цицерона могло занимать около 10 страниц.

Лично мне, помимо всего прочего, в романе не хватило военной составляющей. Все мы знаем, что каждый из членов триумвирата был гениальными полководцем. В романах этот факт упоминается постоянно, однако подтверждений никаких, кроме самих фактов побед, нет. Конечно, Харрис отмечал, что для него на первом плане при написании книг была политика, но все же, в древнем Риме политика и война практически неотделимы друг от друга.

На самом деле, роман «Диктатор» получился этакой лебединой песней: очень грустной, местами трагической и долго не стирающейся из памяти. Но самое главное, по крайней мере, для меня, это то, что произведение Харриса позволило взглянуть на этот непростой для римского государства период с другой точки зрения – побежденных, поскольку, как известно, историю пишут победители, а потому, книг о великих свершениях Цезаря и Октавиана намного больше, чем о не менее важных, пусть порой и не столь заметных подвигах их соотечественников.

Отзыв про все книги трилогии. Это единая биография, по отдельности читать нет никакого смысла.

Цицерон как представитель realpolitik. И о влиянии спичей на мировую политику. Для автора роль хорошо подвешенного языка - абсолютная, оратор способен нагнуть любые рациональные и экономические соображения и прогнуть всех и вся. Да что вы, сейчас Цицерон выйдет к ростре и все решит. Иногда ему не везет, но в этом форс-мажор виноват. Придется произнести противоположный спич.

Книга представляет собой скрупулезную хронику событий. Исторический отрезок выбран удачно, событий много, обо всех читатели слышали краем уха. Так что хроника вполне вызывает интерес, даже анализировать не надо.

Столь "объективная" позиция автора - главный недостаток. Все персонажи, кроме Цицерона, не затронуты светом писателя и потому - безличны. Они поделены на плохих и хороших, но моральная оценка условная, схематичная, предопределенная, а потому пристрастна. Не формируется к деятелям римской политической арены отношение. Да и с Цицероном не сложилось. Хоть автор и считает, что должен ему симпатизировать и достичь положительного отношения в глазах читателя, но всю трилогию Цицерон извивается как уж на сковородке.