Цитаты из книги Комедии

Сганарель. Мы, великие медики, с первого взгляда определяем заболевание. Невежда, конечно, стал бы в тупик и нагородил бы вам всякого вздору, но я немедленно проник в суть вещей и заявляю вам: ваша дочь нема. Жеронт. Так-то оно так, но я бы хотел услышать, отчего это случилось? Сганарель. Сделайте одолжение. Оттого что она утратила дар речи. Жеронт. Хорошо, но скажите мне, пожалуйста, причину, по которой она его утратила. Сганарель. Величайшие ученые скажут вам то же самое: оттого, что у нее язык не ворочается. Жеронт. А в чем же вы усматриваете причину того, что он не ворочается? Сганарель. Аристотель сказал по этому поводу... много хорошего.

Робер. Стой! Стой! Стой! Что здесь творится? Безобразие! Какой это мерзавец так колотит свою жену? Мартина (Роберу). А может, я хочу, чтобы он меня колотил? Робер. В таком случае - на здоровье, сударыня. Мартина. И что вы суетесь? Робер. Прошу прощения. Мартина. Вам-то какое дело? Робер. Да, собственно, никакого. Мартина. Ведь это нахальство - мешать мужу бить свою жену. Робер. Беру свои слова назад. Мартина. Ну, что вам здесь понадобилось? Робер. Ничего. Мартина. Тогда зачем же нос совать? Робер. Незачем. Мартина. Занимайтесь своими делами. Робер. Слушаюсь. Мартина. Мне нравится, когда меня бьют. Робер. О вкусах не спорят. Мартина. Вас это не касается. Робер. Согласен.

Нет, любит умничать, а что быть может хуже? Всегда натянут он, и видно по всему, Что занят лишь одним: как бы сострить ему! О! Угодить ему стараться - труд напрасный. С тех пор как ум в себе открыл он первоклассный, Он критикует все, что пишут, свысока; Решил он, что хвалить - не дело знатока, Что свойство тонких душ - судить как можно строже, А приходить в восторг - да сохрани нас боже! "Глупцы лишь создают кому-нибудь успех". А он осудит всех - и станет выше всех! В гостиных разговор и тот он судит, право; И, руки на груди скрестивши величаво, С презреньем слушает с далекой высоты, Чем это жалкие людишки заняты...

И - хочет или нет - она теперь свята. Пока пленять сердца в ней обитала сила, Она прелестных чар нисколько не таила; Но, видя, что в очах былого блеска нет, Решает позабыть ей изменивший свет И пышной святости густое покрывало Набросить на красу, которая увяла. Всегда так водится у старых щеголих. Им видеть нелегко, что все ушли от них. Осиротелые, полны глухой тревоги, С тоски они спешат постричься в недотроги, И неподкупный суд благочестивых жен Все покарать готов, на все вооружен; Они греховный мир бичуют без пощады -- Не чтоб спасти его, а попросту с досады, Что вот другие, мол, вкушают от услад, Которых старости не залучить назад.