Цитаты из книги Комедии

Ну и горячая вы, сударь, голова!
Поймите: это ведь пока ещё слова,
И вас без времени тревога одолела -
Не так-то близок путь от замысла до дела.

Он Французский мамамуши, она французская мамамушиня.

Нет, нет, знатное происхождение без добродетели - ничто.

Учитель фехтования. Отсюда ясно, какое высокое положение мы, учителя фехтования, должны занимать в государстве и насколько наука фехтования выше всех прочих бесполезных наук, как, например, танцы, музыка и..

Господин де Пурсоньяк. Меня заставляет бежать отсюда не столько страх смерти, сколько позорная для дворянина казнь через повешение: подобный случай может бросить тень на все дворянское звание.

Я уже вам говорил: здесь человека сначала вешают, а судят потом.

Все просвещенные народы Высоконравственной природы: Французы, немцы и британцы, Датчане, шведы и голландцы, Испанцы, венгры, итальянцы, Поляки и фламандцы - Все приняли один закон Непререкаемый и ясный: Да, многоженство - грех ужасный, И петлей наказуем он.

Первый доктор. Мне его поручили, и он обязан быть моим пациентом. Оронт. Совершенно справедливо. Первый доктор. Сколько бы он ни убегал, я по суду заставлю его у меня лечиться. Оронт. Вполне с вами согласен. Первый доктор. Пускай он сдохнет, а я его вылечу. Оронт. От всей души этого желаю. Первый доктор. А если я его не разыщу, то примусь за вас и стану вас лечить вместо него. Оронт. Я совершенно здоров. Первый доктор. Меня это не касается. Мне нужен больной, и я возьму первого попавшегося.

Господин де Пурсоньяк. Мои родители не принимали никаких лекарств и оба скончались без помощи врачей. Первый доктор. Тогда не удивительно, что сын, которого они произвели на свет, безумен.

Вы так подробно остановились на признаках, симптомах и причинах недуга и рассуждение ваше представляется мне столь ученым, столь прекрасным, что больного нельзя не признать помешанным, меланхоликом-ипохондриком, а если бы даже он и не был таковым, то он должен им стать ради красоты речей ваших и справедливости вашего суждения.

По крайней мере знаешь, что умер по всем правилам. К тому же он не из тех врачей, у которых больные залеживаются, как товар на полке. Он человек проворный, проворный, любит поторапливать больного, и если кому-либо суждено умереть, то он содействует тому, чтобы это случилось как можно скорее.

Больной не должен хотеть выздороветь, если нет на то соизволения медицинских светил.

Напыщенный гордец! Другой не знает страсти. Он себялюбием, как толстый шар, надут; Считает, что его не оценили тут; Он на весь мир сердит, всегда двором обижен; Кто б ни был награжден, уж значит - он унижен.

Пьеро (толкает Дон Жуана, целующего руку Шарлотте). Но, но, сударь, сделайте милость, подальше! Вы уж больно распалились, как бы не схватить вам воспаление.

Господи боже, моего Дон Жуана я знаю насквозь! Мне хорошо известно, что нет сердца более непостоянного, чем ваше: ему нравится то и дело менять одни узы на другие, и не любит оно оставаться на месте.

Господин Сганарель, будьте любезны, выражайтесь по-иному. Наша философия учит не высказывать ни о чем решительных суждений, обо всем говорить неуверенно, все оставлять под вопросом - вот почему вы должны сказать не "я пришел", а "мне кажется, будто я пришел".

Он до ужаса расточителен в своем остроумии.

Като. У вас пугливое воображение: сердце ваше истекает кровью, не будучи ранено. Маскариль. Кой черт не ранено - все искрошено с головы до пят!

Как - что случилось? Две дамы одновременно нападают на мое сердце! С обеих сторон! Это противно международному праву. Силы неравны, я готов кричать "караул"!

Люди нашего круга умеют всё, не будучи ничему обучены.