Цитаты из книги Bush Falls

В ре­аль­ной жиз­ни, не по сце­на­рию, ред­ко уда­ет­ся вы­ду­мать удач­ную остро­ту. Обыч­но она при­хо­дит в го­ло­ву толь­ко зад­ним чи­слом, ко­гда смы­сла в этом, по­нят­но, ни­ка­ко­го нет. По­это­му я все­гда с ма­ни­а­каль­ным рве­ни­ем поль­зу­юсь счаст­ли­вым со­че­та­ни­ем об­сто­я­тельств и при­сту­па остро­умия, к чему бы это ни вело, — а ни к чему хо­ро­ше­му это, как пра­ви­ло, не ве­дет.

Пока у тебя нет де­нег, ка­жет­ся, что в них со­дер­жит­ся от­вет на все во­про­сы, и толь­ко ко­гда день­ги по­явля­ют­ся, ты по­ни­ма­ешь, что они при­но­сят с со­бой но­вые во­про­сы, при­чем в от­ли­чие от про­шлых эти нуж­но дер­жать при себе, по­то­му что со­чув­ство­вать тебе ни­кто не ста­нет.

— Бо­лее того, — ска­зал он то­гда же (на двадцать пятой минуте сеанса терапии), — эта ваша склон­ность к са­мо­ана­ли­зу — кста­ти, еще один при­знак эго­цен­триз­ма — отя­го­ща­ет­ся ги­гант­ским ком­плек­сом не­пол­но­цен­но­сти. Вы не да­е­те себе про­жи­вать ка­ждый миг жиз­ни, по­то­му что в глу­би­не души чув­ству­е­те, что не­до­стой­ны одо­бре­ния, лю­бви, успе­ха и все­го по­доб­но­го. Все­го того, чего вам на са­мом деле так хо­чет­ся.

Я уже упоминал, что люблю себя пожалеть? Есть у меня такая приятная черта.

Как ни доказывай, что не обижаешься — только более обиженным выглядишь.

То, что имеет значение, не меняется.

В конечном итоге — а именно к нему я сейчас и подобрался — ничто не имеет значения, кроме того, что действительно важно.

Я опускаюсь на ступеньки рядом с ним, и потревоженные мошки пускаются в бешеную ритуальную пляску вокруг фонаря над входной дверью. Несколько секунд мы размахиваем руками, нанося мухам и комарам смертельные удары направо и налево, и оставшиеся в живых, сгрудившись у самой лампочки, в спешном порядке пересматривают план боевых действий.

Теперь она знает, и я знаю, что она знает, и она знает, что я знаю, что она знает.

— Иди ты знаешь куда! — Прости, но у меня были другие планы.

- Тебе больно, и я, честно говоря, рад этому. - Это почему же? - Потому что, перефразируя покойного Брюса Ли, «боль - это хорошо». Боль говорит о том, что ты жив.

- Джо, - сказал он, - пока все это не случилось, мы же были с тобой друзьями? - Конечно. - Так почему же мы больше не друзья?

— Ну, ну, все будет хорошо, — беспомощно говорю я и похлопываю его костлявую руку, — все будет хорошо.

Прекрасная фраза, особенно когда ясно, что ничего хорошего не будет.

Он сделал меня богатым и получает с этого пятнадцать процентов, что оказалось лучшим фундаментом для дружбы, чем можно было подумать, и обычно эта дружба стоит тех тяжелых похмелий, которые следуют за нашими, как он выражается "празднествами".

- Это такие бабки, - донеслось сквозь усердное чавканье, - которые позволяют тебе послать на хрен кого угодно: начальника, родных, бывшую подружку, всех. Любого, от кого раньше был вынужден терпеть всякое дерьмо, потому что зависел от него. Теперь ты сам себе хозяин. И тебе никто не нужен. Я посмотрел на него через стол: - Иными словами, мы с миром квиты. - То есть? - Ну, я же тоже никому не нужен.

...иногда бывает лучше сказать правду, особенно в тех случаях, когда времени выдумывать нет.

— Не на­зы­вай меня на­чаль­ни­ком. — До­го­во­ри­лись, Ар­тур. — Ми­стер Гоф­ман. — Это как раз был мой тре­тий ва­ри­ант.