Цитаты из книги Bush Falls

И тут вдруг у меня в го­ло­ве со­вер­шен­но от­че­тли­во раз­да­ет­ся го­лос Уэй­на: «Вот это я по­ни­маю, — го­во­рит он, край­не до­воль­ный. — По­хо­ро­ны что надо!»

Сколь­ко ни за­ни­май­ся лю­бо­вью, сколь­ко ни кля­нись до хри­по­ты в вер­но­сти, все рав­но — что­бы по-на­сто­я­ще­му ощу­тить, что вы — пара, нуж­но явить­ся вме­сте, рука об руку, на офи­ци­аль­ное ме­ро­при­я­тие, одев­шись по­до­ба­ю­щим обра­зом.

Лето кон­чи­лось, а я даже не за­ме­тил, ко­гда оно успе­ло на­чать­ся.

это звонит Натали, моя бывшая, находящаяся на грани психоза. Звонит, чтобы наорать. Не знаю, какой уж там вред я сумел нанести ее, очевидно, довольно хрупкой психике за восемь недель, но ее последний психотерапевт убедил ее, что у нее по-прежнему остался ко мне ряд неразрешенных вопросов и ей надлежит звонить мне с медицинской целью, когда вздумается, хоть днем, хоть ночью, чтобы напоминать, какой я бесчувственный чурбан.

"...память несовершенна. А если, кроме неё, у тебя ничего нет, то что-же останется, когда её не будет?"

Я смотрю на изможденное лицо Уэйна, на ввалившиеся глаза, к горлу у меня подступает комок, и мне приходит в голову, что он очень похож на тех голубей, которых я хоронил ребенком, — летел себе, летел, никого не трогал, и вдруг воздух перед ним взял да и сгустился.

— Быть гомосексуалистом — это все равно что пройти ускоренный курс по природе человека, — говорит он. — Получаешь реальное представление об изнанке обычных человеческих отношений.

Про гомосексуализм мы знали примерно столько же, сколько про бога: слышали, что он существует, но могли и отрицать сам факт его существования.

Книга будет называться "Буш-Фолс", по имени маленького городка в Коннектикуте, где я вырос - ну, это я так выражаюсь, хотя пока нет единого мнения о том, вырос ли я вообще.

...я являюсь родственником и Брэду и отцу только в юридическом смысле. В тех редких случаях, когда они признают факт моего существования, это происходит исключительно в рамках выполнения общественного долга, вроде уплаты налогов или заседания в суде присяжных.

Мне становится безумно грустно, но странным образом я чувствую какое-то освобождение. Как будто я давным-давно пытался почувствовать грусть, но до сих мне это не удавалось.

"Декартова аксиома о козлах: козел, считающий себя козлом, уже не козел"

Последний день каникул подкрался одной темной ночью с коварством домушника, и когда мы проснулись, то обнаружили, что лето украли у нас прямо из-под носа.

- Вот странно, - говорю я. - Когда все это дерьмо на тебя сваливается, кажется, что ты с этим как-то справился. Но с годами убеждаешься: ни с чем ты не справился, только навредил другим и себе, и теперь нужно столько всего исправлять, что не ясно, с чего начать.

— Ты же понимаешь, что у тебя период такой. Через пару лет ты все это перерастешь, и эта бунтарская ерунда потеряет для тебя всякий смысл. — Возможно, — признает он, не отрываясь от дороги. — Но пока борьба в разгаре, я должен сражаться за правое дело. Он улыбается: — Можно сказать, работа у меня такая. — Тогда ты просто трудоголик.

— Ни­что так не по­мо­га­ет по­чув­ство­вать себя евре­ем, как по­се­ще­ние цер­кви.

— Сей­час та­кой воз­раст, — объ­яс­ня­ла она как-то по до­ро­ге из шко­лы, — ко­гда мы еще со­вер­шен­но чи­сты, мы та­кие, ка­кие есть. На нас еще не по­вли­я­ли вся­кие слож­но­сти и за­мо­роч­ки. Я хочу со­хра­нить за­пись о том, ка­кая я, что­бы по­том, в бу­ду­щем, не за­быть, кто я есть. Мо­жет, мне удаст­ся не рас­те­рять себя по до­ро­ге.