Цитаты из книги Alfred Hitchcock

В возрасте шестнадцати лет Хичкок познакомился с жизнью и творчеством Эдгара Аллана По. «Я испытывал к нему сильнейшую жалость, – отмечал он, – потому что, несмотря на весь свой талант, он был несчастен».

Когда Хичкока спросили, хотелось бы ему снять фильм о катастрофе «Титаника», он ответил: «О, да я уже имел дело с айсбергами. Не забывайте, что я снимал Мадлен Кэрролл». Похоже, он был полон решимости сокрушить или, по крайней мере, нарушить ее неизменную невозмутимость.

Так родился «хичкоковский триллер». Хичкок просто не мог по-другому, и иногда это пугало его. Однажды он сказал, что, если бы снимал «Золушку», из золоченой кареты вываливался бы труп.

После чая, утреннего или полуденного, Хичкок бросал чашку через плечо и ждал, пока она разобьется. Эта привычка сохранилась у него на всю жизнь, и он говорил, что это «хорошо для нервов. Снимает напряжение. Гораздо лучше, чем ругать актеров».

Для человека, преследуемого страхами, униформа представляет собой триумф искусственности и маскировки, а строгий костюм скрывает «жалкое, голое двуногое животное».

«Просьба не портить финал – это единственное, что у нас есть»

Но гораздо важнее то, что смерть грозит не герою, а злодею. Это была эстетическая ошибка.

Однажды он сказал, что, если бы снимал "Золушку", из золоченой кареты вывалился бы труп.

«Все сводится вот к чему: как нанести клей на зрительские сиденья»

"Вы можете делать всё, что угодно. Всегда есть монтажная".

"Я не брезгливый человек, но некоторые вещи, которые с вами проделывают в больнице, иначе как непристойными не назовешь".

"В конце концов, это всего лишь кино, и нам всем сильно переплачивают".

"Моя любовь к кино сильнее соображений морали"