Жизнь

Рецензии

• 

  MrBlonde

  9 августа 2013

  В друзья

  Слишком дикий, чтобы жить; слишком редкий, чтобы сдохнуть.

  Хантер Томпсон

  Главные правила драки с ножом такие: а) не вздумайте пробовать это сами и б) весь смысл в том, чтобы вообще никогда не пускать его в дело. Он нужен, чтобы отвлечь противника. Пока он пялится на поблескивающую сталь, ты заезжаешь ему по яйцам со всей мочи, какая есть, – и он твой. Это так, совет.

  Даже через много лет забыть об этой книге не получится. Жена канадского премьера, бегающая в банном халате по коридорам отеля; трусики и тампоны, летящие в музыкантов на сцене; снующие тут и там копы в поисках дури; солнце французской Ривьеры и пыль американской глубинки. Великий музыкант в личном самолёте, в судейском кресле, в Танжере с загадочным Берроузом, в Нью-Йорке с эксцентричным Уорхолом и истеричным Капоте, на Барбадосе с заблудившимся Маккартни и на квартирке с упоротым Ленноном.

  Pleased to meet you Hope you guess my name…

  Циничные английские журналисты семидесятых регулярно ставили Кита Ричардса на первое место в список рок-звёзд, которым жить осталось недолго. Перепробовавший все известные наркотики и плотно подсевший на героин, ходивший на волосок от тюрьмы, влезавший в драки и поджигавший гостиничные номера гитарист Rolling Stones, казалось, должен был “сгореть, а не раствориться”, как Джими Хендрикс, Дженис Джоплин или Брайан Джонс. Но, слава богам, он по-прежнему с нами, играет в самой крутой группе на свете.

  В автобиографии Ричардса много типичных рок-историй...

  В автобиографии Ричардса много типичных рок-историй, но главное там – это рецепт дьявольской выживаемости в неправильно устроенном мире. Любовь и музыка – банально, но работает.

  В конечном счёте, Кит всегда был гениальным блюзовым гитаристом и не изменил своей страсти доныне. Блюз, музыка грусти чернокожих американцев, добрался до захолустного английского Дартфорда вместе с гитарами Мадди Уотерса, Бо Диддли, Джона Ли Хукера и кумира юности нашего героя – Чака Берри. Полвека назад люди отличали своих по музыкальным пристрастиям, и дружба Кита с Миком Джаггером возникла в результате обмена пластинками. Ранние Stones ютились в маленькой квартирке, грелись от одной печки и непрерывно осваивали инструменты – и никаких наркотиков и женщин! Позже, уже прославившись и придумав десятки новых риффов, Ричардс сыграет со всеми своими кумирами и удостоится благодарности живых рок-легенд. Гитара определяет и одушевляет своего хозяина, помогает ему выпутаться из сложных ситуаций, вроде знакомства с родителями невесты, а иногда – преодолеть не выразимые словами переживания, когда умирает мама.

  В этом акценте на личном, в доверительной интонации, в самоиронии – весь Ричардс. Он пишет по-свойски, слог, как у Буковски или Мейлера, грубоватый, с матерком, сентиментальный. Описания детства напоминают “Хлеб с ветчиной” Бука: нищета, школьные издевательства, непонимание родителей, ранние творческие поиски. Всегда нежно – о маме (интересно, что у многих пионеров рока – Элвиса, Леннона – были сильные матери). С оттенком восхищения – об отце, мол, яблоко от яблони…:

  А потом на Мартинике он умудрился посадить Брук Шилдс себе на колени. Я и слова вставить не мог. Они от него не отходили – три-четыре старлетки мирового класса. Где батя? Известно где. Внизу, в баре, в окружении свеженького выводка красавиц. Сил у него хватало.

  Женщины определили два периода в жизни Кита: с Анитой Палленберг он пережил бурные шестидесятые и опустился на самое дно в конце семидесятых. Патти Хансен с ним вот уже тридцать последних лет, в его спокойные годы (если не считать падения с дерева и съёмок с Джонни Деппом). Любил он их по-разному, “создавал ситуацию нестерпимого напряжения”, отбивал у других, пел серенады. И здесь рассказ без прикрас, но с трогательным тактом: Ричардс никогда не понимал, что женщины находят в нём, грязном английском бродяге?

  На всю немаленькую книгу найдётся едва ли пара персонажей, которых Ричардс откровенно не переносит – вспоминается разве что ухлёстывавший за его невестой кинорежиссёр. Зато на похвалы друзьям не скупится: игра ударника Чарли Уоттса – “музыкальная постель, в которой я нежусь”, готовность “брата” Бобби Киза, саксофониста, всегда прийти на помощь, полное взаимопонимание с другим гитарным маньяком Ронни Вудом. Единственное, чего не прощает Кит, - предательство. Он довольно едко поддевает покинувших группу Билла Уаймена и Мика Тейлора; его конфликт с “зазвездившимся” Брайаном Джонсом осложнялся дележом Аниты Палленберг – тёмная история, в конце которой покинутый всеми Джонс утонул в бассейне. Отношения Кита с Миком полны как упоением совместным творчеством, так и взаимными препираниями, когда оба пытались заняться сольными проектами. Пятьдесят лет вместе – и они ещё не поубивали друг друга!

  За множеством анекдотов, влюблённостей, наркотических трипов, встреч, концертов, погонь и драк стоит история мальчишки, однажды перешедшего железную дорогу, отделявшую “чёрный” район от “белого”. Найдя там покой и нужный ритм жизни, он стал играть блюз для всех, чем и прославился:

  И это был такой контраст с белой частью города, что картина навсегда осталась в моей памяти. Знай только зависай в своё удовольствие – с рёбрышками, выпивкой, куревом. И грузные чёрные леди, которые непонятно почему всегда смотрели на нас как на худосочных бедняжек. Большие мамы, естественно, начинали с нами мамкаться, что меня совершенно устраивало. Сидишь засунутый между двух гигантских грудей… “Малый, давай плечи разомну”. – “О’кей, мама, как скажешь”. И такая ненапряжность во всём этом, добродушие. Просыпаешься в доме, полном незнакомых чёрных, которые так невероятно добры, что ты ещё долго приходишь в себя. То есть, вот блин, дома бы так… И это происходило в каждом городе. Просыпаешься: “Где я?”. И тут как тут ещё одна большая мама, и ты валяешься с её дочкой, но тебе прямо в постель подают завтрак.

  Читать далее

  74 понравилось

  24

  1,5K
• 

  Jusinda

  13 февраля 2015

  В друзья

  Ты должен выйти в мир и разбить себе сердце и вернуться обратно - вот тогда ты сможешь спеть свой блюз.

  Для того, чтобы получить удовольствие от прочтения этой книги, совсем необязательно быть фанатом Rolling Stones. Достаточно просто хотя бы знать кто Кит Ричардс вообще, собственно говоря, такой, любить музыку, и тогда вам не может не быть интересна история явления, которое изменило мир почти наравне с Битлз. Да и, если на то пошло, она не только и не столько о Роллингах... ведь "Жизнь" - самое точное название, какое только может быть. Жизнь очень незаурядного человека. Сумбурная, полная невероятных удач и счастливых совпадений наравне со смертями, предательствами, потерями. История белого парня с черным сердцем, как сам он себя называет.

  А от прочих произведений сходной тематики ее отличают бесспорные художественные достоинства. О да, черт возьми, кто бы мог подумать, что Кит может ТАК писать?

  Дальше...

  Это вам не сухой список фактов, имен и дат. Резковатый, удивительно остроумный и невероятно искренний текст сочетает в себе и рок-н-ролльные байки, и трогательно лиричные истории о любви, и даже - вы не поверите! - кулинарные рецепты "от Кита Ричардса" (байка про запеканку по-моему одна из моих любимых: "Шоу пойдет с задержкой, потому что Кит не хочет идти на сцену, пока не получит мясную запеканку". Лучше этого только история как Кит гонялся с ножом на дочкиной свадьбе за парнем, который стащил его пучок лука, предназначенный в пюре).

  Вы узнаете все с самого начала - детство в послевоенной Англии, трепетная дружба с дедом... Представить только, сколько народу благодарно старому Гасу за то, что когда-то он раз за разом перед приходом внука клал на видное место гитару, до тех пор пока маленький Кит по настоящему ею не заинтересовался. (Кстати, оказывается легендарному деду Кит посвятил еще одну книгу, на этот раз детскую, в соавторстве с одной из дочек). И с этого все и началось, долгий и непростой путь в полусотню лет. С этой гитары, с Элвиса и Чака Берри по радио. Знакомство с Миком, понимание того, что музыка - единственное, что для них имеет смысл... так рождалась группа, которая очень долго видела свою цель лишь в переосмыслении чужой музыки, в том, чтобы познакомить Англию с блюзом. Собственные песни, сочинительство - это началось гораздо позже. К тому же, знаете ли, творческий процесс "в стиле Кита Ричардса" весьма далек от привычного представления о том, как пишут свои шедевры великие музыканты :

  - Окей, запевай.

  • Что запевай?
  • Петь давай!
  • Да ты о чем вообще? Что петь-то? У нас же нету ничего.
  • Ага, точно. Давай сообразим что-нибудь!

  А еще жизнь Кита Ричардса много лет была связана с наркотиками, так что, никуда не денешься, он рассказывает обо всем предельно честно. Кислота, кокаин, героин, ломки. Все возможные наркотики, множество попыток "завязать". Это было и он нисколько не пытается что-то приукрасить. Постоянный риск при перелетах из одной страны в другую, обыски, облавы, аресты, суды. Наркотики - удобный предлог для негласной войны, объявленной многими правительствами против "шайки трубадуров", которые всего лишь хотели играть музыку.

  И женщины, конечно же. "Я не Мик Джаггер, я не считаю, сколько их у меня было" - один из множества уколов в сторону Мика, но об этом позже. Он не считал их, но он их помнит, каждую, даже если это была девчонка-групи на пару ночей в разгар тура, и говорит о них с уважением и нежностью, до сих пор недоумевая, что же они в нем нашли. А двух главных женщин в своей жизни, матерей четверых его детей, он по прежнему трогательно любит обеих, даже неукротимую Аниту, которая не смогла в свое время отказаться от наркотиков тогда, когда это сделал Кит:

Мы с Анитой теперь, бывает, сидим на рождество в компании внуков и улыбаемся друг другу растерянно: ну что, дуреха старая, как поживаешь?... Анита теперь воплощенная доброта, и бабушка из нее бесподобная. Она выкарабкалась. Но все могло сложиться лучше, родная.

А история влюбленности в Патти, с которой они до сих пор вместе, уж тридцать с лишним лет?

Я наверху блаженства и писаюсь от счастья. Я записываю ей сборники на кассетах, что почти такое же удовольствие, как быть с ней рядом. Я посылаю их как любовные письма. Мне к сорока, а я потерял голову.

Потерял голову настолько, что расколотил гитару об обеденный стол ее родителей в вечер знакомства с семьей. Может, Кит и не умел делать первый шаг в отношениях, но эмоциональности ему всегда было не занимать.

И само собой, одна из важнейших тем книги - взаимоотношения Ричардса и Джаггера.

Если работаешь с кем-то уже сорок лет с гаком, то ведь не бывает так, чтобы все гладко и ровно. Приходится и со всякой непонятной херней разбираться - это как в браке.

Безусловно, в каком-то смысле старая дружба до сих пор жива, да и сам Кит пишет что за Мика разорвет горло любому, но... я лишь убедилась, что не зря он никогда мне не нравился. Высокомерие, эгоизм, заносчивость Джаггера, как оказалось, не видимость, а факт. И Кит не может простить ему ни многочисленные интриги за спиной остальной группы (во имя Великих Идей Мика, именно вот так, презрительно и с большой буквы), ни предательства с уходом из Rolling Stones, ни измены Аниты. Но спустя столько лет дружбы даже это не причина разорвать ее, так и живут. Порой не говоря ни слова друг другу на записи альбома, выбирая гримерки на максимальном расстоянии, обмениваясь уколами через интервью. "Мик невероятно взбесится, узнав, что я это пишу". Иногда и с мордобоем, а куда без этого (даже невозмутимого Чарли Уоттса Мик однажды довел до бешенства и рукоприкладства - "Никогда больше не называй меня "своим" ударником").

Он до сих пор мой друг... Для меня это личный проигрыш, - что я не смог вернуть его обратно к радостям дружбы, попросту спустить его обратно на землю.

Однако Stones, как и любая другая легендарная группа, больше, чем просто сумма слагаемых... И поэтому они все-таки до сих пор вместе.

PS А еще в этой книге потрясающие фотографии.