Акварельные туманы легенд и страхов
Майкл Зулли – один из графических титанов, воплощающих сочинения Нила Геймана в новом измерении. В малой прозе писатель не любит живописных подробностей и всегда сжато ведет сюжет. А художник как раз успевает в этом сюжете разглядеть, сейчас будет каламбур, новые краски. Вот и здесь Зулли понравились маки. Они связывают две истории о древнем зле и возмездии – «Цена» и «Дочь сов». А другая пара появляется благодаря рассказчику. При чтении рассказов легко представить на месте героя самого Геймана – писателя мистических историй, сценариста, с шаблонными муками творчества. Но Зулли этот шаблон доводит до крайности. Из его туши и акварели рождается мужчина средних лет, с удлиненной, слегка небрежной прической и в очках. Американский писатель, проживающий в собственном доме, уставший, немного циничный визионер. Он слабо верит в чудеса наяву. Пока они с ним не случаются. К его дому приходит сам Дьявол, а в загадочном цирке исчезает новая знакомая. И как писатель всё это воспринимает? Конечно, рассказывает истории.
Роскошный черный кот на фоне крепких, сочных маков выглядит фантастически. В «Цене» Зулли несколько небрежно, даже комично изображает других котяток. Есть даже целая миленькая галерея. И только Черный Кот анатомически выверен. Его кровавые раны рифмуются с маками. И когда приходит Дьявол на битву с котом, в рисунке появляется много карандашных штрихов, отчего физически изменяется пространство. Художник использует бумагу с фактурой холста, и иллюстрации приобретают дополнительный объем, потустороннюю глубину.
В «Фактах по делу об исчезновении мисс Финч» от художника потребовалось изобразить пародийный карнавал нелепых ужасов. Гейман уклончиво избегает определенности в том, что же видят его герои – действительно плохой бутафорский цирк в лондонских подвалах или настоящих уродцев, посланников кошмарных видений средневековья? Зулли последовательно иллюстрирует текст без лишних деталей и намеков. И всё превращается в акварельный разноцветный туман. Одновременно пугающий и ироничный. И, конечно же, кульминационная сцена с преображением мисс Финч полна искусных иллюстраций с изумительной колористической проработкой. Настоящая выставочная серия.
В коротенькой «Дочери сов» почти нет диалогов. И текст Геймана выглядит комментарием к визуальному повествованию. Здесь еще больше недосказанности и намеков, любимых писателем, ироничной игры и стилизации под старинную легенду, которыми баловались многие писатели в XIX – начале XX века. Стилистически рассказ бесхитростный. А Зулли создает завораживающие пейзажи, проработанный антураж средневековой деревни, разрушенного монастыря. Для каждого из безымянных героев найден своеобразный театральный образ. Продуманы прически и характерные черты лиц, костюмы, пластика. Несмотря на то, что художник не стремится к передаче динамики, движения всей истории, в каждом кадре есть застывшее событийное мгновение.
Из красивого, завораживающего сборника Нила Геймана и Майкла Зулли выбивается четвертая графическая новелла. И сам рассказ «Влюбленный Арлекин» стилистически другой, а работа художника Джона Болтона резко перечеркивает всё настроение. Напрасно отечественные издатели ее впихнули.
В тексте Гейман обыгрывает театральное бытование Арлекина в его британском варианте. Писатель переносит в реальную жизнь смену ролей, в духе магического реализма овеществляя метафоры и заставляя героев делать отталкивающие ритуальные вещи. Например, Арлекин вырывает и приколачивает на дверь возлюбленной свое сердце, а та его съедает. Каждое событие рассказа, появление новых персонажей-масок – тонкая игра с источником и идеей, превращающей повседневность в страстное мистическое представление. У техники переноса фотографии в рисунок есть свой вызывающий динамизм, который работает на идею пограничного существования человека между бытом и игрой. Но почему-то у Болтона он скорее раздражает, отдает непрошенной карикатурой, скрадывая печальную иронию первоисточника.
12 понравилось
