Цитаты из книги Flores para Algernon

Я сказал мне всеравно потомушто я ни чево не боюсь. Я очень сильный и всегда делаю только харошее и кроме тово у меня на щастье есть заечья лапка и я ни когда не разбил ни одново зеркала. Один раз я уранил тарелку но это не щитаеца... Он пажелал мне удачи. Надеюсь мне павезет. У меня есть заечья лапка щасливое пенни и подкова. Мне кажеца я знаю по чему мне не везет. Это потомушто я по терял заечью лапку и подкову. Нужно до быть новую... У меня есть новая заечья лапка и щесливое пенни и даже асталось не много волшебного парашка и может они по могут мне.

***

Я был настолько глуп, что даже не понимал, до чего я глуп. Людям становится очень весело, когда дурак делает что нибудь не так, как они.

***

Теперь я понимаю, что одна из главных задач колледжа – объяснить людям, что то, во что они верили всю жизнь, на самом деле совсем не так и что ничто не является на самом деле тем, чем кажется.

***

Три слепых мышонка… три слепых мышонка, Как они бегут! Как они бегут! Они бегут за фермерской женой, Отрезавшей им хвостики кухонным ножом. Ты когда нибудь видал такое? Три… слепых… мышонка… Я – человек … Я должен любить.

*** Позавчера умер Элджернон. … Элджернон лежал в углу клетки, вытянув ножки. Будто бежал во сне. …Пусть это выглядит по дурацки сентиментально, но вчера вечером я похоронил его на заднем дворе. Я положил на его могилку букетик ромашек и долго плакал.

***

Пожалуста… ну пожалуста… пусть я не за буду как читать и писать…

***

Я не знаю пачиму я с нова стал глупым или што я сделал не так как надо. Может это по тому што я не очень старался или кто то с глазил меня.

Ничто в нас не исчезает без следа.

Удивительно, как люди высоких моральных принципов и столь же высокой чувствительности, никогда не позволяющие себе воспользоваться преимуществом над человеком, рождённым без рук, ног или глаз, как они легко и бездумно потешаются над человеком, рождённым без разума.

Поставил Фэй свой Первый концерт для фортепиано с оркестром. Она потрясена тем, что ей может быть что-то посвящено, но концерт Фэй не понравился. Что ж, нельзя иметь всё сразу в одной женщине. Весомый аргумент в пользу полигамии.

"Я понял наконец, почему надо мной смеются, и думаю, это открытие поможет мне. Я был настолько глуп, что даже не понимал, до чего я глуп. Людям становится очень весело, когда дурак делает что-нибудь не так, как они." 13 апреля "Полагаю, я был весьма глуп, веря всему, что мне говорят. Нельзя было доверять Хайми. Да и никому другому." 17 апреля "Они опять смеются надо мной! Но тут до меня дошел смысл собственных слов, и значение этого взгляда стало понятным. Им было не до смеха. Я достиг нового уровня развития. Но гнев и подозрительность стали первыми чувствами, которые я испытал к окружающему меня миру." 18 апреля "Вот так. Все было прекрасно, пока они могли смеяться надо мной и чувствовать себя умниками за мой счет, но теперь они оказались ниже кретина, над которым вдоволь поиздевались в свое время. Удивительным ростом своих способностей я заставил их "я" сильно уменьшиться в размерах и вытащил на свет божий все их недостатки. Я предал их, и за это они возненавидели меня." 20 мая "Невозможно поверить, что произойдет нечто такое, что истощит эту кипящую энергию, рвение, наполняющее все мои дела. Словно все знания, приобретенный мной в последние месяцы, соединились и вознесли меня на вершину света и понимания. Это истина, любовь и красота, сплавленные воедино. Это наслаждение. Как смогу я отказаться от всего этого? Жизнь и работа - лучше этого человек не может иметь." 31 июля "Для нее всегда самым важным было то, что о ней подумают другие. Тут она была непоколебима и не обращала никакого внимания на рассуждения Матта о том, что в жизни есть вещи и поважнее. Норма должна хорошо одеваться. В доме должна стоять красивая мебель. Чарли должен сидеть взаперти, чтобы соседи не заподозрили ничего дурного." 21 сентября ".., и до меня внезапно дошло, что если бы я продолжал читать и запоминать что-то новое, даже при том условии, что забывается старое, мне удалось бы удержать часть разума. Эскалатор идет вниз. Если я буду стоять на одной ступеньки, наверняка спущусь до самого дна. Если побегу вверх, то не исключено, что останусь на том же самом месте. Значит - вверх, чего бы это ни стоило." 25 октября "P.S. Пожалуста скажыте профу Немуру штобы он не абижался когда люди смиюца над ним и тогда у нево будет много много друзей. Очень легко иметь друзей если раз ришаеш смияца над собой. Там где я буду жыть у меня будет много друзей." 21 ноября

Чарли улыбается ему и бредет в угол, где сложены мешки с мукой. Ему нравится сидеть на них, скрестив ноги, и разглядывать картинки в журнале. Он начинает переворачивать страницы, и им вдруг овладевает желание заплакать. Он не понимает, почему. О чем печалиться? Туман густеет, потом снова рассеивается. Он предвкушает удовольствие от ярких картинок, виденных им уже тридцать, сорок раз. Он знает, как кого зовут и что белые пузыри с буквами над головами фигурок означают, что они разговаривают. Сможет ли он когда-нибудь прочитать эти буквы? Дайте ему время, не торопите, не толкайте его - и он сможет. Но все куда-то спешат…

Вселенная расширяется - каждая частичка удаляется от другой, швыряя нас в тёмное и полное одиночества пространство, отрывая нас: ребёнка от матери, друга - от друга, направляя каждого по собственной тропе к единственной цели - смерти в одиночестве. Любовь - противовес этому ужасу, любовь - акт единения и сохранения. Как люди во время шторма держатся за руки, чтобы их не оторвало друг от друга и не смыло в море, так и соединение тел и душ становиться звеном в цепи, удерживающей людей от движения в пустоту.

Целую неделю не мог заставить себя писать. Не понимаю куда уходит время. Сегодня воскресенье я знаю потому что вижу в окно как люди идут в церковь через дорогу. Мне кажется я пролежал в постели целую неделю, но помню что миссис Муни несколько раз приносила мне еду и спрашивала не заболел ли я. Что мне с собой делать? Я не могу болтаться тут совсем один и смотреть в окно. Нужно взять себя в руки. Я твержу себе снова и снова что нужно что то сделать а потом забываю или может быть легче просто ничего не делать, когда я говорю себе что нужно сделать. У меня все еще много библиотечных книг, но я почти ничего в них не понимаю. Я читаю сейчас много детективов и книг про королей и королев из старых времен. Я прочитал книгу про человека который думал что он рыцарь и поехал с другом на старой лошади. Что бы он ни делал всегда оставался побитым. Даже когда подумал что мельницы это драконы. Сначала мне показалось что это глупая книга потому что если бы он не был чокнутым то не принял бы мельницы за драконов и знал бы что не существует волшебников и заколдованных замков но потом вспомнил что все это должно означать еще что-то - про что не пишется в книге а только намекается. Тут есть еще значение. Но я не знаю какое. Я разозлился потому что раньше знал. Я продолжаю читать и каждый день узнаю что то новое и знаю это поможет мне. Нужно писать отчеты чтобы в лаборатории знали что происходит со мной. Но писать все труднее и труднее. Даже простые слова приходится искать в словаре и я от этого злюсь.

Координация движений никуда не годится. Все время спотыкаюсь и роняю вещи. Сначала мне казалось, что это Алиса виновата — переставляет все подряд. То мне под ноги попадется корзина для мусора, то кресло... Нет, дело во мне самом... Передвигаться приходится все медленнее, печатать на машинке все труднее. Алиса не виновата, но почему она не спорит со мной? Написанная на ее лице жалость раздражаем меня еще больше. Единственное развлечение теперь — телевизор. Я сижу перед ним сутками напролет и смотрю все подряд — старые вестерны, мыльные оперы и даже мультики. Я просто не могу заставить себя выключить его. Поздно вечером начинаются мелодрамы, потом — фильмы ужасов, потом — передачи для тех, кто не спит и кто совсем не спит. Перед тем как канал со вздохом закрывается на ночь, — маленькая проповедь, потом — гимн на фоне развевающегося звездно-полосатого флага... И наконец — сетка, глядящая на меня сквозь маленькое квадратное окошко... Почему я все время смотрю на жизнь сквозь оконное стекло? Потом я начинаю злиться на себя, ведь мне осталось так мало времени, чтобы написать что-нибудь, почитать или просто подумать. Зачем я оглупляю себя всей этой белибердой, предназначенной для того ребенка, что сидит во мне. Особенно, если ребенок этот требует, чтобы я вернул ему разум. Все это я прекрасно понимаю, но когда Алиса говорит, что я зря теряю время, я свирепею и кричу, чтобы она оставила меня в покое. Очевидно, любовь к телевизору возникла как следствие нежелания думать, вспоминать пекарню, маму, папу, Норму. Я больше не желаю помнить прошлое. Сегодня ужасный день. Мне захотелось еще раз просмотреть работу, выводами которой я не без успеха пользовался в своих исследованиях, "Uber Psychische Ganzheit" Крюгера. С ее помощью я надеялся разобраться в собственной статье. Сначала мне показалось, что что-то не в порядке с моими глазами. Потом я понял, что не могу читать по-немецки. Проверил остальные языки. Все забыл.

Вселенная расширяется – каждая частичка удаляется от другой, швыряя нас в темное и полное одиночества пространство, отрывая нас: ребенка от матери, друга – от друга, направляя каждого по собственной тропе к единственной цели – смерти в одиночестве. Любовь – противовес этому ужасу, любовь – акт единения и сохранения. Как люди во время шторма держатся за руки, чтобы их не оторвало друг от друга и не смыло в море, так и соединение наших тел стало звеном в цепи, удерживающей нас от движения в пустоту.