Одно из основных затруднений, с которыми я столкнулся на том этапе, заключалось в мнимом противоречии между моей убежденностью, что телесные желания должны получать естественное удовлетворение, и общеизвестными требованиями к йогической практике. Разрешить эту проблему до конца мне удалось лишь в 1909-м, когда я достиг степени Мастера Храма и, наконец, понял, что каждую мысль, каждое слово и каждое действие можно поставить на службу душе; и, более того, если мы хотим когда-нибудь по-настоящему освободить душу, это необходимо.
