Цитаты из книги Деревни

оргазм они испытали одновременно, как две жемчужные стрекозы, спаривающиеся на лету.

В каждой женщине несколько женщин, шутка лишь в том, какой из них пришелся по вкусу.

Морисси часто приглашали гостей – верный признак того, что они нуждаются в ком-то еще, чтобы переносить друг друга.

Однажды он спросил у Алиссы: - Почему женщины трахаются? Та засмеялась, выпустив изо рта струйку дыма. - А почему - мужчины? - Но это же очевидно. Женщины такие прекрасные! - А мужчины - нет?

Жизнь вообще - репетиция, а не законченная театральная постановка.

Женщины вообще большие собственницы. Они поделили мир на части, и каждая владеет своей долей. Принято говорить, что женщина принадлежит мужчине. На самом деле мужчина принадлежит женщине.

Снова и снова безответно ревели сирены пожарных машин. Как и в то утро, когда раздался выстрел, Оуэн перевернулся на другой бок, чтобы потоки бедствий и страданий в мире пронеслись мимо.

Чем сильнее страх смерти, тем сильнее нам хочется жить. Жить так долго,как запрограммировано нашими генами. Природе безразлично, какие страдания мы при этом испытаем.

Есть два великих аргумента в христианской религии : первый - это наше желание жить вечно, какой бы жалкой и скучной ни была жизнь, и второй - наше ощущение, что мир устроен не так, как следовало бы ...

Мир склонен давать нам то, что мы хотим, но в том, что мы получаем, заключено все его несовершенство.

Люди должны быть немного романтиками. Иначе им не подняться выше животной случки.

Вообще беда в том, что вещи переживают людей.

Они живут по-разному, но умирают одинаково.

Мир склонен давать нам то, что мы хотим, но в том, что мы получаем, заключено все его совершенство.

Мужчины хорошо понимают мужчин, этих несложных существ, наделенных умными желаниями, атавистической воинственностью и стойкостью в жизненных испытаниях. Что до женщин, то это неземные создания, они ранят нас до глубины души, когда не отвечают взаимностью, но часто - и когда отвечают.

Затаив дыхание, Северная Америка, страна женщин, детей, стариков, контроля над ценами, продовольственных талонов и крикливых голосов голливудских комиков, что неслись из радиоприемников, следила, как по бескрайнему евроазиатскому континенту перемещались бесчисленные массы народа, а бездонные океаны поглощали торпедированные корабли.

Что до военного памятника, на нем под стеклом был внушительный список фамилий, выбитых белыми буквами на черном камне. <...> На камне еще много места — для будущих потерь в будущих войнах. Оуэну нравится эта новоанглийская предусмотрительность.

Чем старше они становятся, тем более их беседы напоминают детские.