Война во время мира: Военизированные конфликты после Первой мировой войны. 1917—1923

Переводной сборник статей (2014), посвященный военизированным формированиям, возникавшим в странах Европы после Первой мировой как грибы. Статьи чаще всего фокусируются на отдельных странах и, иногда, на регионах, пытаясь понять истоки насилия, его идеологические корни и степень последующего влияния.

Удивительным образом события сразу после окончания Первой мировой оказались вытеснены из исторического нарратива во многих странах. Весь этот повседневный ужас взаимных и односторонних этнических чисток, страшной по своим масштабам и последствиям попытки воплотить в жизнь вильсоновский принцип национального размежевания.

До Первой мировой почти вся Центральная и Восточная Европа были поделены между т.н. континентальными империями. Почти везде наблюдалась настоящая этническая чересполосица, когда зоны компактного проживания народностей напоминали матрешки или вложенные друг в друга геометрические фигуры. Сложнее всего было в зонах смешения, где одновременно жили представители значительного числа народов. Крах империй (Германской, Османской, Австро-Венгерской и Российской) вызвал к жизни множество государственных образований, которые пытались создать однородное население. Все это приводило к большой крови и насилию.

Исследователи пытаются объяснить столь тяжелый период трансформации травматическим наследием Первой мировой, однако эта концепция очень плохо работает при исследовании Гражданской войны в Финляндии, при понимании ирландской войны за независимость, при анализе геноцида армян в Османской империи.

Признаюсь, я каждый раз начинал следующую главу с тяжелым сердцем – уж очень страшно вели себя люди во имя эфемерных целей. Будь это кровавые расправы над красными в Тампере или болгарские репрессии против сербов, действия фрайкоров в Прибалтике или черно-коричневых в Ирландии. Весь этот страшный всплеск насилия, все эти протофашистские организации оставляют крайне тяжелый осадок.

Невозможно не видеть современных параллелей. Эту книгу можно считать удивительно годной для анализа процессов потери государством монополии на насилие в 2014 на Украине. Очень похожие процессы происходили во многих странах Европы, потерпевших поражение в ПМВ, понесших территориальные потери.

Лично для меня самыми интересными стали главы об Италии (автор статьи так меня заинтересовал, что я даже подумываю расшевелить свои знания итальянского и прочитать его книгу о походе на Рим) и Югославии. В последней крайне интересно прописаны региональные расклады баланса сил. И хорватские элиты, сильно интегрированные в исчезнувший мир Австро-Венгрии, и итальянские попытки закрепить за собой восточное побережье Адриатики, и тяжелый конфликт с болгарами и македонскими националистами на юге. Косово, Македония – все современные точки напряженности были таковыми уже сто лет назад. Любопытно увидеть и такие вещи как югославская терминология для Косово того времени – «классический юг».

Печальное чтение, наводящее на банальные мысли о предельной тонкости пленочки цивилизации в людях. Чуть ситуация качнется, насилие выплескивается наружу, ломая жизни целым поколениям. И закладывая фундаменты новых и новых войн.

Крайне интересная, но невероятно тяжелая, страшная и душная книга о том, как Первая мировая война вовсе не закончилась ни Компьенем, ни Версалем,  а продолжалась по всей Европе в тотальной резне, только с участием уже не армий, а паравоенных формирований. Когда вроде бы уже четыре года воевали всем континентом и вроде договорились, но нет - многим явно не хватило, и от океана до океана прокатилась волна новых войн, уже не конвенционных, без каких-либо правил, Красных Крестов и условностей. В России эти процессы мало известны из-за затмевающей все нашей гражданской войны, да и на Западе долго игнорировались в пользу обеих мировых войн.

Интересно, что судя по этому сборнику, после в контексте Первой мировой не означает вследствие: взрыв военнизированного насилия в разных уголках Европы были связаны не с самой войной, а с совсем другими, разными для разных стран, факторами. На Балканах - с этническими конфликтами времен освобождения от османского владычества (статья Джона Пола Ньюмена), в России - с борьбой за скудные ресурсы (эссе Уильяма Розенберга), в Прибалтике - с необходимостью создания национального проекта (обзор Томаса Балкелиса). С другой стороны утверждать, что он были принципиально разными явлениями тоже наверное не стоит - во многом эти конфликты были по сути попыткой изменить этнический и национальный состав конркетной территории - не важно, Литва это, Македония или Силезия. Кроме того, сборник оспаривает мнение, что военизированное насилие было уделом разочарованных проигравших: конфликты вспыхивали не только на территории Германии, бывшей Австро-Венгрии, России и Турции, но и в победившей Великобритании, например, тоже (статья Энн Долан о Черно-пегих), да и во Франции едва-едва не случилось (контрапункт Джона Хорна).

Интересно, что ряд авторов намеренно педалируют особенности описываемых ими конфликтов, делая их уникальными в череде кровавых конвульсий континента. Пертти Хаапала и Марко Тикка опровергают утверждение, что брутализация послевоенной политики связана с наличием разочаровавшихся ветеранов, рассказывая о гражданской войне в Финляндии, уникальной тем, что подавляющее большинство ее участников не имело военного опыта. Эмилио Джентиле пишет об уникальности итальянского фашизма (фашистская партия была единственной, где военное крыло - милиция чернорубашечников - взяла под контроль политическую верхушку) и о его становлении. Сергей Екельчик рассказывает о гражданской войне на Украине и ее особенностях - отсутствие реального этно-национального противостояния.

Некоторые статьи выбиваются из довольно жесткой темы сборника, некоторые страдают от обобщенности аргументов и общей сомнительности, но в целом это интересно, познавательно и местами актуально. В очередной раз наблюдаешь, как современная история опрокидывается в прошлое - опять фрайкоры, только не германские, а украинские, опять страшная паника перед всем русским, опять приписывание любой проблемы влиянию с востока. Как будто мы ходим этими столетними кругами, протаптывая колею, и никак не можем вырваться из нее.

Абсолютно нова для мене тема — організоване воєнизоване насильство, що охопило Європу після Першої світової, і, як побічна тема — сама Перша світова, її наслідки для різних куточків Європи. Перша світова в радчнській історії існує лише як передумова жовтневого перевороту, хоча, судячи з цієї добірки статей, вона залишила надзвичайно глибокий вплив на розвиток Європи на кілька десятиліть, і затьмарила її лише нова, ще більш руйнівна війна. Хоча статті у збірці є лише нарисами проблеми, все ж у своєму поєднанні книжка дає відчуття буремних часів, а окремі статті знайомлять з повоєнними подіями не тільки на таких більш-менш очевидних аренах тодішнього загального насильства, як Росія чи Україна, але й у Прибалтиці, на Балканах, в Австрії, Німеччині, Італії, Угорщині, Польщі і навіть Туреччині, де скрізь, як виявляється, поєднання такої масштабної війни з загальною кризою влади, обтяжене до того ж новою більшовицькою загрозою, створило передумови для багатьох локальних і не меньш кривавих громадянських війн.