Цитаты из книги Проза

вдохновения не сыщешь; оно само должно найти поэта

что могли понять эти обезьяны просвещения

Уж полночь близится, а Германна всё нет.

Уж полночь близится, А Германа все нет, все нет. Я знаю, он придет, рассеет подозренье.

Я вас люблю, люблю безмерно, Без вас не мыслю дня прожить. И подвиг силы беспримерной Готов сейчас для вас свершить, Но знайте: сердца вашего свободу Ничем я не хочу стеснять, Готов скрываться вам в угоду И пыл ревнивых чувств унять, На все, на все для вас готов! Не только любящим супругом, Слугой полезным иногда, Желал бы я быть вашим другом И утешителем всегда.

...расчёт, умеренность и трудолюбие: вот мои три карты, вот что утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость!

Когда гулял я по городу, турки подзывали меня и показывали мне язык. (Они принимают всякого франка за лекаря.) Это мне надоело, я готов был отвечать им тем же.

Что пользы мне, подумал я, лишить его жизни, когда он ею вовсе не дорожит?

Читатель извинит меня: ибо, вероятно знает по опыту, как сродно человеку предаваться суеверию, несмотря на всевозможное презрение к предрассудкам.

...человека столь горячего и неосмотрительного нетрудно будет поставить в самое невыгодное положение.

Она была самолюбива, живо чувствовала своё положение и глядела кругом себя, – с нетерпением ожидая избавителя; но молодые люди, расчетливые в ветреном своём тщеславии, не удостаивали её внимания, хотя Лизавета Ивановна была в сто раз милее наглых и холодных невест, около которых они увивались.

Графиня ***, конечно, не имела злой души; но была своенравна, как женщина, избалованная светом, скупа и погружена в холодный эгоизм, как и все старые люди, отлюбившие в свой век и чуждые настоящему

... Антон Пафнутьич стал заедать барскую шутку хозяина жирным куском кулебяки.

По этой самой лестнице , думал он, может быть, лет шесдесят назад, в эту самую спальню , в такой же час, в шитом кафтане, причесанный à l'oiseau royal , прижимая к сердцу треугольную свою шляпу, прокрадывался молодой счастливец, давно уже истлевший в могиле, а сердце престарелой его любовницы сегодня перестало биться.

Дух мой упал. Я боялся или сойти с ума, или удариться в распутство.

Поэт сам избирает предметы для своих песен; толпа не имеет права управлять его вдохновением.