Виктор Астафьев - Стародуб
18+
User AvatarВаша оценка
4,5
(33)

Стародуб

Грустная1
В книгу Виктора Астафьева вошли повести разных лет, начиная с ранних - "Стародуб" (1959), "Перевал" (!959), "Ода русскому огороду" (1974), до отмеченного Государственной премией СССР (1978) повествования в рассказах "Царь-рыба". Писатель с глубоким проникновением в сложный мир героев показывает, как складываются их характеры в труде, в общении с природой, как они мужают в преодолении трудностей.

Жанры

Издательство:

Современник

ISBN:

5-270-01084-4

Год издания:

1990

Язык:

Русский

Твердый переплет, 544 стр.

Тираж: 50000 экз.

Формат: 84x108/32 (130х200 мм)

Возрастные ограничения:

18+

Содержание

Рейтинг LiveLib

4,5
33 оценки
  • 5
    61%
  • 4
    30%
  • 3
    9%
  • 2
    0%
  • 1
    0%
User AvatarВаша оценка

Эмоции читателей от книги

Грустная1
Прочитали 36Хотят прочитать 12

Рецензии

  • Аватар пользователя
    strannik102
    2 февраля 2022

    Трудно быть Человеком

    Как ни крути, но в силу уже солидного возрастного стажа могу считать себя хомо советикус. Если не по убеждениям, то по происхождению. А в дремучие наши советские времена было принято в определённое время на определённых радиоволнах передавать разные радиоспектакли — что-то типа «Театр у микрофона» и прочие варианты. Радио передавало, а мы слушали. С интересом и удовольствием. И многие литературные и драматические произведения были знакомы в варианте радиоспектакля.

    Дальше...

    И потому то и дело ловлю себя на некотором ощущении своеобразного «голода» — как ни крути, но была определённая прелесть вот в таком формате приобщения к высокому искусству. Некоторые современные люди сейчас скептически поворчат, типа лучше по телику или вообще через комп, а ещё лучше вживую, на сцене. Кто бы спорил, да только… во времена моего сибирского детства не было ни теликов, ни тем паче живых спектаклей. А радио было. Вот и слушали.

    Вся эта совершенно необязательная преамбула была нужна только для того, чтобы обозначить, что некоторое время назад началась у меня пора возвращения в эпоху радиопостановок и радиоспектаклей. Кои ищу и слушаю с превеликим удовольствием. Хоть в формате специально созданной на радио постановки, хоть в виде записи живого спектакля на плёнку и последующего воспроизведения. А вместе с этим возвращением к такому формату «чтения» с удовольствием возвращаюсь к литературе того времени, свободной от «порнокартинок» и всяких других извращений. Уточняю — именно извращений, потому что никакой погони за слащавыми приглаженными текстами и обтекаемыми темами нет — например, недавнее прослушивание аудиокниги Астафьева «Так хочется жить» или аудиозаписей военной прозы Фёдора Абрамова напрочь лишено красивостей и изяществ, там жизнь показана как она есть, с кровью и болью. А вот от современной литературной грязи порой и правда устаёшь.

    Прослушанный радиоспектакль по относительно ранней повести Виктора Астафьева рассказывает нам о нескольких днях, может неделях из жизни десятилетнего сибирского мальчугана Ильи. Которого настолько заела мачеха, что он сбегает из дома и по счастливой случайности прибивается к плотогонам. Вот, собственно говоря, и весь сюжет. Но не все события, которые происходили с парнишкой и вокруг него.

    А главным остаётся финальная фраза —

    если в жизни будет когда-нибудь трудно, если случится беда, надо бежать не от людей, а к людям.
    Читать далее
    like47 понравилось
    1,4K
  • Аватар пользователя
    arhiewik
    6 августа 2026

    "Моби Дик" на 20 страниц

    Казалось бы, просто рыбалка. Да, улов мог бы стать легендарным, но не сожилось. А человек жизнь переосмыслил. Вряд ли Игнатьич начнет всё с чистого листа, но определенные выводы точно сделает. Рассказ этот взяла, посмотрев одноименную постановку в питерском ТЮЗ. Теперь понимаю, что стоит читать весь сборник.

    like19 понравилось
    53
  • Аватар пользователя
    orlovaekaterinaa
    4 февраля 2026

    В. Астафьев "Перевал". Есть ли произведения Виктора Астафьева, читая которые, не учишься, не проливаешь слезу или не сглатываешь боль?!.. Мальчонкой Илька Верстаков становится самостоятельным. Он открыт миру. В юном возрасте понимает, что мачеха-то в тяжёлом положении. Она тоже по-своему добра, но при этом в адрес Ильки "ехидно пошмыгивает", "ядовито улыбается". Илька из-за её обидных слов, необоснованных претензий хочет "победить мачеху", "мучает своим присутствием". Понимает, что заботы её печалят, не радостная жизнь: муж не рядом, на руках двое детей, один из которых приёмный. В доме нет денег, еды. Она же- молода, а жизнь в таких условиях старит, не даёт насладиться молодостью. Илька вспоминает время, когда "давились сухой картошкой", а "мачеха отделяла молока и молча подвигала ему кружку", делясь своими крохами. Перед уходом Ильки из дома именно она положила ему "два каравая хлеба, ...узелок с солью, мешочек с сахаром". Поняв это, мальчонка размышляет: "Ох и непонятные же эти взрослые люди!" Не повзрослел пока Илька, опыта маловато, но понятлив: "Она старше Ильки всего на девять лет. Какая же она мать?" Чуть позже он будет думать также о "непостижимости" людей намного старше себя, глядя на спящих сплавщиков. Жизнь рано даёт Ильке уроки, которые учат самостоятельности, трудолюбию и умению разбираться в людях . Илька всей душой любит Митьку, сына мачехи и своего отца. "Митька ноет: "Ма-а...Ма-а...", "Паскуда мачеха не накормила небось парня",- думает Илька, нянчась со сводным братишкой. Но вот слышится раздражённое: -Жри!..". "Митька не переносит одиночества. Он закатывается пуще прежнего". Даже перед уходом из дома Илька помнит о Митьке: "Цапануло в горле", "...сунул руку в карман штанов, вынул горсть давленой смородины и высыпал её в Митькины ладошки. Тот не запихал ягоды в рот, только пялил бесхитростные глаза. Илька шмыгнул носом, гаркнул рукавом по глазам, губы его дрогнули: "...Ухожу я, Митька",- И неожиданно поцеловал Митьку в пухлую щёку, вымазанную соплишками, а, может, и киселём". Получив первую в жизни получку, тут же подумает о мачехе и Митьке: как они там одни, часть денег им отправит. Сплавщики- работяги, ставшие всей бригадой отцами для Ильки, многому его научили. "В те годы на сезонных работах можно было встретить кого угодно, начиная от бывшего члена Государственной думы и кончая распоследним босяком, побывавшим во всех концах матушки России...",- совершенно разные люди бригады Трифона будто глаза мальчика раскрыли на мир. Каждый из них "помят, побит" жизнью, но облика человеческого, основы нравственности не потеряли. Как исключение-Исусик. Среди них, людей, не видящих людского тепла, Илька получил столько добра, сколько не видел давно, с периода расставания с бабушкой и дедушкой. Здесь нашёл свой дом. "С собой возьмём...А то при живых родителях хуже щенка бездомного",-решает бригадир. Слушая каждого сплавщика, мальчонка учится. Умён бригадир Трифон, честен. "...кучерявый, сильный и в то же время простой человек разговаривает с ним, как с равным, и доверяет ему свои мысли",-думал Илька, слушая Трифона и радуясь. Бригадир плохого совета не даст: работа всегда найдётся, а вот стань учёным человеком и помоги знаниями простым рабочим: "Может, выучишься да изобретёшь такую машину, которая сама будет сталкивать лес с берегов, разбирать заломы". Как важно это, понял Илька на собственном опыте на перевале. Много дал ему Дерикруп, который в Ильке видит сына. Обучая его грамоте, делится рассказами о себе, Родине, которую покинул: "Украина-это рай". Впервые от него Илька слышит о яблоках, которые никогда не видел, тем более не ел. "Побрёл по свету добровольно. Вот до Сибири и добрёл",-делится Дерикруп, облегчая душу от тяжкой думы. Все родные умерли, куда ему деваться было?.. "Жизнь, она как большой город. В ней запутываешься, как в тайге. В ней по центральным улицам ходить надо, не переулочками да закоулочками...А закоулочки манят, в них песни поют, в них люди многое прощают. Вроде бы...Не ходи, Илюха, закоулкам",- учит дядя Роман мальчонку. Как им выразить благодарность? Илька по силе своей и душевной теплоте делает всё для сплавщиков. Высушил сено, вымыл барак, "выскоблил стол, отмыл единственное окно, протёр стекло от лампы и только после этого взялся варить уху". Дерикруп, Исусик, Трифон Летяга... и ознобихинский перевал за короткий срок дали возмужать мальчику. Взрослые своим трудом и товариществом воспитывали Ильку. "Он вздымается разом, без обычных мелких каменных быков, без скалистых обнажений, завешанных космами мха и затянутых кустарником. Вот он встал горбом, подпёр облака, непоколебимый, великий, и вся округа с лесами, зелёными седловинами робко приникла к его подножью и несмело выкидывает полоски зелени...",-забыть мощь и непредсказуемость стихий природы вряд ли удастся. Но бригада Трифона справилась с ними. "Работа на сплаве-это бой",- понял Илька в минуты спасения Исусика. Тут мальчик не спасовал. Вмиг вспомнил всё, чему научила река: "Не зря он уже девяти лет ходил на шесте в лодке. Не зря же тонул раз двадцать и не утонул". Сам проявил мужество, видел его у каждого сплавщика: "На суставах клочьями висела кожа, пальцы кровоточили",-оставил Трифон силы на перевале. Сплавщики- каждый- скинулись на "заработок" Ильке, первый в его маленькой жизни. Целых 84 рубля 50 копеек получил от них паренёк. Как дороги они мальчонке! "...перепрятал-засунул из-за голенища сапога". Исусик единственный, кто пожадничал, дал Ильке "изношенную трёшку". Но бригадир не позволил отдать её: "Мы не нищему подаём!"-зыкнул Трифон. С собой и еды дали, заботясь об Ильке, как о сыне. Астафьев не устаёт говорить о русской душе, которая глубока. Честь, доброта, товарищество есть в простых людях. Их надо искать в глубинке России, где человек на лоне природы ещё не очерствел под гнётом суеты, власти и кошелька. Ильке всего 9 лет. Жизнь заставляет его быть взрослым, а он ещё ребёнок. Астафьев не случайно детально описывает отношения Ильки к пёсику Архимандриту, живущему у сплавщиков. Запуганный, уже не верящий людям, прячущийся от каждого под стол, Архимандрит нашёл искренность и ласку у друга-паренька Ильки. Мальчонка с добрейшей душой обогрел пёсика, дал ему поверить в людей, как те ему. Не испортили преждевременные тяготы жизни Ильку. Детства с играми и забавами, радостями не было у него, а душа осталась светлой. Там, на перевале, "снится Ильке дом, братишка Митька снится...И мачеха снится...У неё тоже где-то глубоко, глубоко, будто в загнёте угли, подёрнутые пеплом, хранятся добрые чувства". Повесть Астафьева- богатство русского языка. Через слово рождается личина человека: говор, профессиональные высказывания помогают. Художественно-изобразительными средствами передаются красоты природы Сибирского края. "Крик выкинулся пробкой", "залимонить камнем в башку"- думает Илька. "...в глазах, ещё вялых со сна, гнездилась тоска", "Сердце, как ружейный курок на взводе, готово в любую секунду сорваться...",- метко писатель передаёт состояние персонажа. Душераздирающая красота природы вспыхивает через эпитеты и олицетворения: "Бывают летним вечером самые тихие и торжественные минуты, когда вся природа, разомлев под солнцем и натрудившись за день, медленно-медленно погружается в сгущающиеся сумерки. Заря почти отцвела... Она ещё бросает робкий свет на вершины деревьев...", "Потревоженное сено" шуршит", ".... кусты покрылись задумчивою сединой". "Настырные колючки", "Зато смородинник весь в чёрных, будто чугунных, каплях", " ...туман, робея, сполз к подножию гор...". Каждый кустик, ручеёк оживают на перевале! С какой любовью Астафьев пишет о животных: "Куда-то побежал бурундучишка, выскочила на берег лиса и раскопала мышиную норку. Понюхала, разочарованно фыркнула и подалась дальше. Ворона...сцапала зазевавшуюся рыбинку-и на берег. Склевала добычу, очистила клюв о камень, задумалась....с угрожающим криком перелетел ястреб и опустился на островерхую сушину. Мелкие птахи перестали там хлопотать и возиться-затаились". Уменьшительно-ласкательные суффиксы создают трогательную картину леса. Зверушкам и птичкам теперь вредить стыдно, да и зачем?! Радиопостановка и экранизация повести бьют под дых. Голоса советских актёров пронизаны тем ожидаемым Астафьевским пылом веры в свой труд, страну, товарища-работягу рядом, что и в книге. Лев Дуров в роли Трифона, а Вячеслав Невинный-Дерикрупа незабываемы. Фильм "Здесь не залетали чайки" по книге поразил тем, что смог передать атмосферу тех предвоенных, 30-х годов, России. Природа Сибири в каждом кадре, и на этом фоне разворачиваются судьбы сплавщиков. Самое главное правило в жизни усвоил Илька на перевале: " ...если случится беда, надо бежать не от людей, а к людям". Ведь среди нас обязательно найдётся тот, кто обогреет своим пониманием и добром. Спасибо, что читаете. #мысли #пишу #мюсли #литература #слово

    Читать далее
    like15 понравилось
    142
Все рецензии

Цитаты

Все цитаты

Другие издания

  • Стародуб