La montre

Очень уж хорошие в этом рассказе мальчики, пятнадцатилетний Алёша и шестнадцатилетний Давыд*. Настоящая надежда России, залог её благополучного будущего. Ссылка была в России для порядочного человека в те времена не столь уж неизбежным поворотом судьбы, как могут подумать некоторые не очень внимательные читатели. Всё зависело от режима, от самодержца. Отец Давыда угодил в Сибирь, скорее всего, как многие из тех, кто верно служил и был на хорошем счету при Екатерине. Уже одного этого было достаточно для завистников, не преминувших воспользоваться множеством перемен к худшему в общественной жизни, наступивших с воцарением Павла Первого. Давыд оказался достойным отца, и так уж сложилась его жизнь (сын архитектора стал офицером-артиллеристом), что отдать её суждено было ему в войне против Наполеона, развязанной ни кем иным, как "хорошим" и "прогрессивным" Александром Первым, сыном "плохого" царя Павла. "Прогрессивный" Александр загубил в этой войне чуть ли не весь цвет русского среднего класса, а Россию превратил в жандарма Европы. Из подтекста этого рассказа так и слышится призыв - откройте учебник, господа ребята! Но что-то я сильно отвлёкся, пора с небес на землю возвращаться.

Семнадцатилетняя Раиса. Если очень коротко - ещё один прекрасный образ в ряду замечательных тургеневских девушек. Очень понравился мне маленький урок русского языка, который два гимназиста дают Раисе. В рассказе вообще масса очень ярких сцен из жизни простых рязанских обывателей, тех, о ком рассказчик (рассказ ведётся от лица Алексея) говорит: "Жили мы не бедно, а в обрез." Как раз из таких и состояло тогда почти всё население России. И, что очень примечательно, сейчас мы от них (от той страны) не так-то и далеко ушли. А Хрисанфов Лукичей Транквиллитатиных (фамилию-то Иван Сергеич какую роскошную отчебучил! Вспоминается не менее звучный набоковский Колокололитейщиков) полным полна коробушка, даже относительно больше стало.

И ещё один факт, благодаря которому этот рассказ Тургенева я, хотя и помню особенно хорошо, иногда перечитываю с любого места. Именно здесь я нашёл ответ на вопрос, который всё время занимал меня при чтении "Войны и мира" - сколько же точно лет Наташе Ростовой? Двенадцать или тринадцать в начале, семнадцать или восемнадцать в конце (не в самом конце романа, а на балу, где она знакомится с князем Андреем)? Ответ был такой - Наташа родилась 17 августа 1793 года. У Толстого этой даты нет. И ни один литературовед не обращает на это внимания. Так рассказ о часах помог решить вопрос, связанный с временем жизни героини совсем другого произведения совсем другого автора. А ведь интересная история, не правда ли?

*) Таких мальчишек в русской и советской литературе не так и мало. "Гимназисты", "До свиданья, мальчики", "Школа", "Педагогическая поэма". Каждый сам может назвать авторов этих произведений и продолжить список. Есть, разумеется, и противоположные примеры, "Очерки бурсы" тут можно вспомнить.

Не шедевр, но по-своему интересный рассказ. Давыд и Раиса идеальны до ненатуральности. Никак не мог Иван Сергеевич представить себе необывателя и при этом не идеального человека. Давыд всегда знает, что правильно, всегда суров и угрюм. Здесь нет места сомнениям, неоднозначным чувствам и, тем более, некрасивым поступкам. Это схематичный аскет, хотя реальные его прототипы такими не были. Поэтому лично для меня Давыд либо неприятен, либо нереален. Гораздо интереснее другое. Тургенев, безусловно, мастер слова. Умел он описать своих отрицательных героев так, что они вызывают настоящую физическую брезгливость. Читать такое иногда бывает мерзко, но ощущение мелочного болота именно этим и создаётся. По сути весь этот рассказ протест против болота и обывательщины, доказательство того, что самодовольным благополучным обывателем быть стыдно. Вечное балансирование на грани бедности заставляет отца главного героя врать, предавать и воровать. Как только старик Латкин по непонятной причине решает поступить честно, он тут же становится нищим изгоем. Сознательно не желающий становится жуликом, не принимаюий несправедливого устройства общества, отец Давыда сослан в Сибирь. Так что, у честного человека по мнению Тургенева только 2 пути: нищета и Сибирь. В каком-то смысле "Часы2 - это упрёк, приговор всем благополучным...