Цитаты из книги Premier amour

В помещичьем деревенском доме никакая тайна долго держаться не может

Она стояла передо мной и глядела на меня — а я принадлежал ей весь, с головы до ног, как только она на меня глядела.

Тот уже может быть доволен, кто не утратил веры в добро, постоянство воли, охоты к деятельности.

Счастие зависит не от нас, а от бога.

Жизнь подчас тяжела становилась у него на плечах, — тяжела, потому что пуста.

Москва - город хлебосольный, рада принимать встречных и поперечных, а генералов и подавно...

...близкого человека только тогда и поймешь вполне, когда с ним растянуться.

- Муж всегда виноват, сударыня, осмелюсь вам доложить, когда жена нехорошо ведет себя. - Это ты, батюшка, оттого говоришь, что сам женат не был.

– <...> Но что ж это доказывает? – Доказывает то, что меня с детства вывихнули. – А ты себя вправь!

Недели две как стояла засуха; тонкий туман разливался молоком в воздухе и застилал отдалённые леса; от него пахло гарью. Множество темноватых тучек с неясно обрисованными краями расползались по бледно-голубому небу; довольно крепкий ветер мчался сухой непрерывной струей, не разгоняя зноя.

Лучше бы он ни по-каковски не говорил: не лгал бы.

Умоляю вас, не выходите замуж без любви, по чувству долга, отреченья, что ли… Это то же безверие, тот же расчет – и еще худший.

...он еще с детства помнил эту чашку: игорные карты были изображены на ней, из нее пили только гости, – и он пил из нее, словно гость.

счастье на земле зависит не от нас...

...порядочным людям стыдно говорить хорошо по-немецки; но пускать в ход германское словцо в некоторых, большею частью забавных, случаях - можно...

Да кто нонеча не хитрит? Век уж такой. Один мой приятель, препочтенный и, доложу вам, не малого чина человек, говаривал, что нонеча, мол, курица, и та с хитростью к зерну приближается – все норовит, как бы сбоку подойти.

Вдруг невдалеке, по дороге, идущей вдоль сада, показался Михаило Михайлыч на своих беговых дрожках. Перед лошадью его бежали две огромные дворные собаки: одна желтая, другая серая; он недавно завел их. Они беспрестанно грызлись и жили в неразлучной дружбе. Им навстречу вышла из ворот старая шавка, раскрыла рот, как бы собираясь залаять, а кончила тем, что зевнула и отправилась назад, дружелюбно повиливая хвостом.

Она не теперь для меня умерла.

«О, кроткие чувства, мягкие звуки, доброта и утихание тронутой души, тающая радость первых умилений любви, – где вы, где вы?»