Кощей Бессмертный

На днях я написал рецензию на сказку про Бабу-Ягу. Ну, написал и написал, комментов много получил, приятно. Но что-то мне не давало покоя и будило какие-то смутные сомнения. В чем же дело? - задумался я, и понял, что, написав про Бабу-Ягу, я теперь просто обязан обратиться к другой значительной фигуре русского "злодейского" фольклора - к Кощею Бессмертному, а то получается какая-то эмансипация наоборот. Благо и сказка, где Кощей выступает в качестве заглавного героя, имеется.

Вот в том-то и дело, что Кощей в сказке заглавный герой, а вот, по настоящему, главным является наш любимый Иван-царевич. Именно ему, вкупе с братьями, предстоит вызволять свою матушку-красавицу из лап скелетообразного "бессмертника". Он с этим делом со сказочной удачливостью справится, по ходу обзаведясь невестой - царской дочерью. Вот оно на Руси как - царевич да царевна, а были бы они где-нибудь в Богемии или Баварии, или каком-нибудь другом малообъятном царстве, быть им принцем и принцессой. Не знаю как вам, а мне царевич с царевной кажутся более представительными, нежели принц с принцессой. Однозначно - натюрлих!

Но вернемся к Кощею, всё-таки, он у нас заглавный, как, надеюсь, помните. Так вот выясняется, что никакой он не бессмертный, а очень даже смертный, просто на него сказочные технологи-геронтологи поработали и придумали такую хитрую штукенцию, что человеку непосвященному вполне могло показаться, что он бессмертен. Но царевич с царевной коварным образом придумали как расколоть глуповатого долгожителя, и добыли эксклюзивную информацию, ну, ту самую, которую теперь, благодаря их прохиндейству, знает каждый школьник - про дуб, про зайца, про утку, про яйцо...

Ваня этими знаниями ловко восаользовался, не забыв при этом и о воспитательном моменте для читателей - будь добр и к тебе потянутся разные звери, которые потом пригодятся: волк зайца поймает, ворон - утку, щука яйцо со дна достанет. Вот так дружной компанией и одолели худющего злыдня, был кожа да кости, стал просто кости, потому что кожа после смерти сгнивает, а он ведь умер после того, как Иван-царевич расколотил яйцо. В этой сказке такого действия достаточно, в следующих появится еще и игла, и надо будет её сломать, чтобы умертвить злодея.

Кощей в своей злобности более последователен, чем Баба-Яга, которая в разных сказках выступает то его союзницей, то соперницей, а иногда даже сообщает тому же Ивану - царевичу или дураку - в зависимости от контекста, секрет Кощеевой смерти. И только в "Последнеи богатыре", о котором я уже вспоминал в рецензии на "Бабу-Ягу", появляется альтернативное прочтение образа этого сказочного героя, где он, наконец-то, предстает в положительном свете.

Поскольку Кощей присутствует, как и Бабая-Яга, в десятках народных и авторских сказок, он неоднократно был представлен в кино- и мультфильмах, и надо сказать, что идеально его тощий образ воплощал на экране тот же артист, который прославил Бабу-Ягу - Георгий Францевич Милляр. Первым "выходом" стал фильм Александра Роу 1944 года, который так и назывался "Кощей Бессмертный". К этому образу он вернулся в 1967 году у того же режисера в фильме "Огонь, вода и медные трубы", кстати, в этой работе он сыграл и Кощея, и Ягу. На этом, казалось бы, всё, но в 1991 году 88-летний актер исполнил роль бандита по кличке Кощей в фильме "Пять похищенных монахов", это была явная отсылка к ранее созданному сказочному образу.

Так что Георгия Францевича можно считать самым сказочным нашим актёром, ведь кроме Бабы-Яги и Кощея Бессмертного, он играл еще Чуду-Юду, оборотня, чёрта, Квака, царя Гороха, разбойника, злого волшебника и много кого еще.

В этой рецензии я хотела бы рассказать не столько о сказке, сколько об издании. Его можно назвать классическим - и в то же время забытым. Во всяком случае моему поколению читателей сказки, изданные в свое время Гознаком, известны очень мало... Сама я наткнулась на них, можно сказать, случайно, когда пыталась найти "Садко" - большую, красочную книгу из детства. Художника-иллюстратора я, конечно, не знала, помнила только картинки. И нашла (слава интернету!), это оказалось издание Гознака с иллюстрациями Виталия Лукьянца. И вот, через "Садко", я узнала и про другие книги, печатавшиеся в советские годы издательством "Гознак". Это были редкой красоты книги. Их называют классикой оформительского искусства - и заслуженно. Но переиздают из этой классики, насколько мне известно, одного Билибина... что очень несправедливо! Особенность изданий Гознака в редкой насыщенности красок, очень хорошей, плотной бумаге (Гознаком печатались деньги, и краска, и бумага там были самые лучшие, отдельные детали пропечатывались серебрянкой), большом, "суперэнциклопедическом", формате... и, конечно, замечательных, тщательно проработанных рисунках. Еще одна особенность - вживую эти книги выглядят намного лучше, чем на сканах и фотографиях. Видимо, в цифре сложно передать игру богатой палитры художника... Посмотрите на некоторые из иллюстраций к "Кощею Бессмерному" (который в тексте называется Кош, что изрядно удивило моих детей, надо сказать). Посмотрите на тщательно выписанный полууставом текст. Создатель этой красоты художник Е. Владыченко.

Современное историческое фэнтези для массового читателя - это, как правило, чистая выдумка на легком историческом фоне, часто стилизованном. А вот произведения Вельтмана - это история на фоне сказки. Это явление такого порядка, когда сам автор комментирует свое произведение, а издатель комментирует комментарии автора. Поэтому книги Вельтмана, мне кажется, могут понравиться тем, кто любит одновременно и фэнтези и историю на чуть более, чем просто любительском уровне.

К достоинствам произведений Вельтмана относится то, что они ироничны по своему духу. Последняя часть "Кощея бессмертного" мне безумно напомнила Дон Кихота Сервантеса. Перед нами приключенческие странствия доблестного русского богатыря Ивы Олельковича, спасающего мир от нечисти поганой в "мире ветряных мельниц". Наш богатырь живет в мире снов и иллюзий, которые подпитываются рассказами простоватого и хитроватого конюшего Лазаря-сказочника.

Вельтман действительно уникальный автор, чьи произведения содержали в своем зачатке многие жанры и направления литературы будущего. Опора на фольклор и мифологию, использование народной речи, фантазии о грядущем - все это было новым и передовым для его времени. Исторической правды ради хочется, чтобы имя Александра Вельтмана было известно как можно большему кругу лиц.