Цитаты из книги Вирус «Reamde»

По опыту Афгана и Чечни Соколов узнал в движениях чернокожего боевика то культурное или поведенческое преимущество, которым располагают в критических ситуациях эти люди: они полнейшие фаталисты и верят, что Бог на их стороне. Русский человек – фаталист несколько иного рода: он убежден или по крайней мере сильно подозревает, что ему при любом раскладе капец, и решает, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, но не видит за происходящим ни Божьего промысла, ни надежды на шахидский рай.

- Следуйте за мной, сэр. На что меняла мгновенно ответил буквой «К» – сокращением от непозволительно громоздкого «ОК».

Ричарду казалось, что городской совет хоббитов составляет проект резолюции, где первый и основной пункт – потребовать извинений от назгулов.

В мире, где правят законы Мёрфи, немедленно сделать копию - правильное решение.

И чем вы занялись, когда потеряли работу? «Стал по проторенной дорожке носить через границу анашу». –Да так, разным. – Ммм… надеюсь, оно того стоило. «Еще как!»

Соколов резко обернулся к нему, приложил палец к губам и взглядом показал на потолок – жест, который поймет любой русский: «Нас прослушивают».

– Я знаю, ездить с незнакомыми – опасно. Но когда в рюкзаке винтовка – не очень.

Соколов оторвался от прицела и выразительно глянул на Оливию – очень по-мужски и очень по-русски.

Как все русские, Соколов любил играть в шахматы.

Кэт, хоть и не такой модный и дорогостоящий, как хели, больше привлекал настоящих фанатов горнолыжного спорта. Хели надо планировать заранее, а вертолет не в любую погоду взлетит. С кэтом проще импровизировать, если готов дышать соляркой в суровых, почти советских условиях. Вертолет обычно выбирают горнолыжники-профи и богатые придурки вроде тех, чьими телами завалены подступы к Эвересту.

– Он как раз в вашем вкусе, – мягко заметил дядюшка Мэн. – Постарайтесь не затащить его в койку. – А Джеймсу Бонду почему можно?

– Еще что-нибудь, или я могу дальше планировать злодеяния?

Случалось ли кому-нибудь в мире – в истории человечества – подвергаться опасности со стороны бандитов, террористов и медведей в течение одной недели. Когда ждать пиратов и динозавров?

Он не видел смысла в отпусках, никогда их не брал, а беседуя с теми, кто понимает, зачем это нужно, слышал что-то насчет того, как же хочется сбежать от рутины, ненадолго выбросить все из головы, куда-нибудь съездить и получить новые ощущения – простые, сильные и настоящие. Такие бывают у детей, открывающих мир, причем именно потому, что дети не следуют логике и не втянуты в обыденность.

К примеру, инфляция обесценила венгерские деньги, – увлеченно продолжил он и достал из кармана пачку банкнот, расписанных портретами совершенно незнакомых Зуле мужчин в безумных шапках и с живописными усами. Числа были огромные – минимум тысяча, а местами и нечто пятизначное.

Если не считать, что его племянница в заложниках, а сам он в плену у головорезов, Ричард переживал лучший отпуск за десять лет. Хотя на самом деле первый.