Цитаты из книги The Serpent and The Rainbow

"... такие вещи даром не проходят. За все надо платить. Что - то познается, а кое - чего лучше не знать вовсе."

есть на свете мужчины и женщины, застрявшие в нескончаемо длящемся «сейчас», там, где прошлое ушло в небытие, а будущее состоит из страха и несбыточных желаний.

Виды, выделяющие кураре – малая толика из 1800 растений с медицинским потенциалом, открытых Шултсом только на северо-западе Амазонии.

Обезьяна, поражённая дротиком с этим ядом, утратив контроль над мышцами своего тела, сразу падает к ногам охотников с верхушки дерева. Нередко причиной смерти животного становился удар о землю, а не токсичное вещество

— Глядите на здешнее небо. У нас звёзд немного, а в облачную погоду ещё меньше. Но за своими звёздами мы видим Бога, а вы только новую порцию звёзд.

Мы, европейцы, крепко привязываемся к прошлому, а жизнь гаитянина – постоянный сегодняшний день. Здесь, как в Африке, прошлое и будущее – не более чем условные границы настоящего, а воспоминания о минувшем, как и обещания, не имеют смысла.

Придя к власти он тут же приступил к наведению порядка и восстановлению процветания. Причем, порядок и процветание придут как миленькие, было ясно заранее.

Жертва колдуна и фронтовик переживали паническую атаку, или симпатоадреналиновый криз,говоря языком науки. Иными словами, смертельный страх способен вызывать в организме изменения, ведущие к фатальному исходу в буквальном смысле слова.

Отравленного тетродотоксином человека определенно могли принять за покойника и похоронить живьем.

На Гаити ничего не делается как надо, но еще в меньшей мере оно происходит просто так.

Гаитянская мудрость не рекомендует причащаться из горлышка в доме колдуна.

Католик идет в церковь, чтобы поговорить с Богом, шутят гаитяне, водунист пляшет в храме, чтобы самому им стать.

За один только 1789-й для экспорта хлопка, индиго, кофе, кожи, табака и сахара потребовалось 4000 судов. При Старом режиме от этой торговли экономически зависело не менее 5 млн. населения Франции из тогдашних 27. Такая концентрация богатств делала Сан-Доминго жемчужиной Французской империи и самым вожделенным куском суши в этом столетии.

На выезде из аэропорта мне попался гаитянин, танцующий в лучах заката с собственной тенью, сохраняя здоровый вид человека, довольного жизнью.

Приобщение туземцев к прелестям европейской цивилизации XVI-го века происходило столь благотворно, что за следующие пятнадцать лет их стало 60 тысяч вместо полумиллиона.

Мы приступили к торгам. Колдун вручил мне подобие прейскуранта в продуктовом. Столько-то за зомби, столько-то за отраву. Плюс раскопки на кладбище. Внизу была указана общая сумма. Его бесцеремонная деловитость не внушала ни надежд, ни подозрений. Утром деньги – вечером зомби.

… В каком-то смысле мы, хунганы, мы все — бокоры. Хунгану нужно знать зло, чтобы его одолеть, но ведь и бокор должен проникнуться добром, чтобы не дать ему восторжествовать. Это, как видите, единое целое. Владея магией, бокор может сделать зомби любого —  гаитянина, живущего за границей, иностранца. Так же и я могу исцелить его жертву по своему
выбору. В этом наша сила и мощнейшая форма обороны.