Цитаты из книги Maggot Moon

Я раньше не знал, что золото - на вес моркови. Теперь знаю. Те, кто добывал золото из земли, наверняка тоже подозревали об этом. Что мы будем обменивать его на еду.

Единственное слово, которое я мог прочесть, – это то большое, красное, выбитое над картиной, изображавшей Луну. Такое слово, что сразу в рожу с размаху. 　　РОДИНА.

Во мне поднялся крик. Дед схватил меня, и мы вместе рухнули на пол. Мы оба плакали. Дед крепко зажимал мне рот.

Этот крик все еще сидит во мне.

На секунду проскакивает мысль: "Блин, сейчас меня повесят, а я так никогда и не попробовал "Крока-колы", никогда не водил "кадиллак" и никогда, никогда не целовался с девчонкой".

Забавно: когда придумываешь, все кажется так просто. Но гребная реальность всегда вмешивается в планы.

Сложно быть уверенным, когда вокруг так много лжи.

Я же говорю, что умереть, что исчезнуть – одно и то же. Одно и то же дерьмо.

Все неважно, кроме Гектора. Сейчас только он. Он - это и есть сейчас. Он - это и есть всегда.

Свободными мы оставались только внутри своей головы. Играло радио, и мы думали, что оно заслонит от всех наши мысли.

"Проходите, не стесняйтесь, добро пожаловать в приемную ада".

– В твоей голове происходит много интересного, – продолжил он. – Тебе известно, что глупость, с точки зрения природы, – естественное состояние для всех нас, смертных? Глупый не тонет. Как говно. Глупый всплывает, как сливки. Глупый всегда делает, что прикажут.

Я снова сидел у окна, но больше уже не мечтал. Слишком много действительности, она вытесняла мечты.

«Глупый не тонет. Как говно. Глупый всплывает, как сливки.»

У каждого из нас в календаре обведен кружочком день, в который все кончится. Хорошо, что мы не знаем, когда именно. Но вряд ли кто-нибудь думал, что этот день будет выглядеть вот так.

Слезы, они заливают с головой, встают комом в горле. От них хочется кричать, от слез.

Невозможно было догадаться, что за ней на самом деле дикий луг, усыпанный цветами. Бабочки выплясывали над ними, как будто природа устроила званый бал и зажала все пригласительные билеты. Я никогда раньше ничего подобного не видел, и у меня аж глаза в кучку собрались от такой красоты. Вот что я подумал: «Если завтра человечество провалится сквозь землю, по крайней мере ясно, кто будет по этому поводу праздновать».

Кажется, я понял. Ну, то есть я так думал, что понял, но не был уверен, потому что ни фига ж себе.

Врач без лекарств все равно что пианист без рояля.

Что галстук – как ошейник на собаке. Носить его – значит принадлежать к чему-то большему, чем ты сам по себе.

– Есть такие, которые думают по накатанному, а есть – как ты, Стандиш, – ветерок в саду воображения.