- Они тебя слушаются, - сказала она, когда женщины ушли. - Почему?
- Потому что выбрали меня своим королем, - ответил Черный Принц. - И потому что я очень метко бросаю нож.
Здесь могут быть спойлеры, но сейчас я не могу писать иначе.
Вторая книга дернула меня намного больше, чем первая. Она затянула внутрь, и я оказался там, внутри, такой же удивленно озирающийся по сторонам, как попавшая в Чернильный Мир Мэгги, и ее родители, и даже этот самовлюбленный пёс, Орфей.
И я обязан сказать: это просто невероятная книга. С тех пор, как действие переместилось из нашего мира в Чернильный Мир, мир, созданный писателем Фенолио, там всё стало таким, как я люблю.
Я не ошибся все же во фрау Функе - слишком хорошо уж она пишет, чтобы позволить Сажеруку испортиться из-за семьи, слишком хорошо она пишет, чтобы не вырулить всё чудесным образом. Скажу вам честно, это я к чему: это я просто не люблю, когда у таких крутых и независимых персонажей вдруг появляется семья, мне кажется, что это им не к лицу. Но здесь всё совсем не так, нет, совершенно не так. И я скажу вам: жена и даже пятнадцатилетняя дочь не портят ни-че-го. Может, потому, что Роксана тоже комедиантка, хоть и в прошлом, может, потому что между ними десять лет и не было сопливых объятий, было сначала недоверие и сомнения - а скорее, все сразу. И главное здесь не это, и мне кажется, фрау Функе тоже это понимала. Что главное в этой большой истории - не то, что Сажерук любит Роксану, и не то, что Фарид влюблен в Мегги, а Мегги вроде как в него - главные здесь не такого рода отношения, а то, что единственное, по чему Фарид тоскует - это исполосованное шрамами лицо Сажерука, а то, без чего Сажерук не будет до конца счастлив - это присутствие Фарида. Это не отношения отца и сына, хотя Сажерук действительно многому научил Фарида, и многие принимают мальчика за его сына. Это отношения той самой очень глубокой привязанности и преданности. Потому что там, в нашем мире, где Сажерук был один, без единого друга, без единого существа, с которым можно было бы поговорить или посидеть у костра ночью - с появлением Фарида у него появился такой человек. И таким же человеком Сажерук стал для Фарида. И поэтому он может менять миры, как рубашки, не тоскуя по дому - потому что нет у него дома, который был бы в каком-то конкретном месте, его дом там, где Сажерук. Вот что.
Сажерук не отрываясь смотрел на Фарида. И впервые за то время, что Мегги знала огненного жонглера, на его лице отразилось все, чего он никогда не показывал: нежность, любовь и боль.
Это одна важная вещь. Вторая: я не побоюсь сказать это, но эта книга словно учит меня писать заново. Я читаю о Чернильном Мире, о деревьях таких высоких, что, кажется, даже облака путаются в них, о блестящих ягодках, о синих феях и огненных эльфах, крошечных, с лицами людей и глазками насекомых. Я читаю это всё и понимаю, насколько важно описать каждую деталь такого большого мира. Насколько важны описания не только того, что там у кого из персонажей в душе, а того, что вокруг. Потому что многое о персонажах можно скрыть ("в книгу попадает далеко не все, что писатель знает о своих персонажах. Кое-что для читателей остается тайной. Ее знают только герой и его создатель."), а вот мир должен быть обрисован во всех красках, чтобы он не казался мрачным или серым, или непригодным для жизни, или пустым, чтобы он - дышал. Ведь он живой.
Фенолио! Сначала я не понимал Мегги, которая в упор отказывалась понять или попытаться понять писателя. Ну как можно, думал я, опомнись, девушка! В процессе вдохновенного написания чего-либо нет ничего адекватного, нет мыслей о добре и зле, и знаешь, почему? Потому что слова сами приходят, а ты просто записываешь. Но потом я перестал понимать Фенолио, который все жутко гордился тем, что создал все вокруг и может все изменить как творец. И тут я нашел мысль, которая меня порадовала. Слова, в которые верю сам, на которых замешано мое сомнительное творчество, а проще - моя жизнь. Слова о том, что мы не создаем персонажей, о том, что они есть где-то, а мы просто видим их истории и записываем их. Опять же, вспоминая любимого Пулмана, "воображением проникаем в другой мир", приподнимаем эту завесу и как будто бессовестно подглядываем, а потом возвращаемся и записываем о том, что увидели. Любимый подход. Единственно верный подход.
И наконец - Пёстрый Народ. Комедианты, среди которых жил Сажерук. Они совершенно покорили моё сердце. Все эти канатоходцы, небесные плясуны, огненные танцоры, метатели ножей - это совершенно очаровательное общество комедиантов и разбойников, всё как я люблю, общество настолько же разношерстное, как все мои собственные персонажи, да простят мне здесь их упоминание. Такое общество и правда ассоциируется с птицами. О них не заботятся законы, о них не заботится никто и все стараются держаться от них подальше - потому они не следуют законам и уставам, какого черта им делать это?
Впрочем, все они были чужими - певцы, танцоры, исполнители грубых фарсов на деревянных подмостках и огнеглоталели
Да, для Пестрого Народа не было защиты. Этих людей звали приманкой дьявола, смеялись их шуткам, слушали песни и сказки, смотрели трюки и фокусы и по вечерам запирались от них покрепче. Их не пускали ночевать в города и деревни, под защиту стен, им приходилось вечно бродить по дорогам. Их свободе завидовали...
Пестрый народ был свободен, как птица, как по эту, так и по ту сторону Чащи. Никому не подвластен и никем не защищаем
Чёрный Принц - их предводитель, да, он меня не разочаровал, какой ооооохренительный персонаж.
Он попадает в глаз стрекозе.
"...кожа чуть светлее черных кудрей, скор на язык и на ножевую расправу, всегда готов броситься на защиту тех, кого любит, - будь то две его младшие сестрички, медведь, с которым жестоко обращаются, или Сажерук, его лучший, самый близкий друг"
.
Метатель ножей, принц комедиантов, он действительно везде ходит со своим медведем, которого когда-то спас от жестоко обращавшихся с ним людей, получив взамен вечную любовь и преданность животного. Чёрный Принц. Эру пресвятой, дела плохи, ведь я совсем очарован.
Я пробую все их имена на вкус, я глотаю строчки, а глаза у меня блестят, блестят от радости или бог весть от чего еще, может быть, это вообще не вполне здоровый блеск, но я снова глотаю строки, и смеюсь, и улыбаюсь. Да, слишком часто, очень часто я улыбался, пробегая глазами по словам и фразам, по строкам, этим волшебных строкам, словно посыпанным пыльцой фей.
И да, Сажерук, раз уж я начал о феях. Сажерук. Смотря на то, что Фарид вытворяет с огнем и как быстро всему учится...нет, это тоже, но в большей мере смотря на то, как Фарид впервые влюбляется (а главное, вы посмотрите, в кого - в дочь Резы, в которую давеча влюбился сам Сажерук, весьма похожую на мать), и каким безрассудным он становится, и какая это мука - потому что, что бы мне там ни говорили о влюбленности Мегги, а я не верю, что в ней горит нечто, подобное в силе и огненности своей чувству Фарида - смотря на это всё, я хочу сказать тебе, мой дорогой огненный жонглер: "Он действительно ты, Сажерук. Действительно ты".
Ах, да. И ещё: "И ты обязательно вернёшься".
Это чудесная книга, говорю я вам. Совершенно чудесная.
4 понравилось
