Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Он знает, что неправ, но предпочитает неправоту.

Он подчинился Партии, но всё ещё ненавидит Партию.

По традиции, никогда не обсуждаемой, но каким-то образом всем известной, расстреливают всегда сзади, в затылок, без предупреждения, по пути из камеры в камеру.

...власть есть власть над людьми. Над их телом, но в первую очередь над их разумом.

Личность обладает властью лишь настолько, насколько перестаёт быть личностью.

Ты — мертвец, будущее — за нами.

А если факты этому противоречат — нужно изменить факты.

Революционное насилие или какая бы то ни было подготовка к нему на сегодня невозможны. Пролетариев бояться нечего.

Партия — не класс

Суть олигархического правления — не в передаче наследства от отца к сыну, но в господстве определенного мировоззрения и образа жизни, навязанного мертвыми живым

Массы никогда не восстанут сами по себе и просто потому, что их угнетают. Если им не с чем сравнивать, они и не чувствую гнёта.

Пусть в философии, религии, этике, политике дважды два — пять, но при конструировании автомата или самолета дважды два все же должно было равняться четырем.

Нынешний ученый — либо гибрид психолога с инквизитором, скрупулезно изучающий значение мимики, жестов, интонаций и испытывающий медикаменты, средства шоковой терапии, гипноз и пытки для извлечения информации, либо химик, физик или биолог, специализирующийся лишь в тех областях своей науки, которые связаны с истреблением людей.

Он словно ступил в сырой холод могилы, и от сознания, что могила эта давно его ждет, легче не становилось.

Рос каштан посреди луга,
Там мы продали друг друга —
Я тебя, а ты меня,
Там, под деревом вранья.

Прошлое стёрто, что стёрли — забыто, ложь стала правдой.

...мертвых можно создать сколько угодно, а живых — нет.

Обычно люди, вызвавшие недовольство Партии, просто исчезали, и о них больше ни кто не слышал.

Ни одна новостная сводка, ни одно ранее выраженное мнение, противоречащее требованиям момента, не должно хранится в архиве.

Когда нельзя опереться ни на какие сторонние свидетельства, даже очертания собственной жизни утрачивают чёткость.