Цитаты из книги Nineteen Eighty-Four

Для всех членов внутренней партии эта грядущая победа — догмат веры. Достигнута она будет либо постепенным расширением территории, что обеспечит подавляющее превосходство в силе, либо благодаря какому-то новому, неотразимому оружию. Поиски нового оружия продолжаются постоянно, и это одна из немногих областей, где еще может найти себе применение изобретательный или теоретический ум.

В течение секунды или двух они обменялись двусмысленными взглядами, вот и всё. Но даже и это было памятным событием в том замкнутом одиноком мире, в котором приходилось жить.

С каждым глотком джин становился все более отвратительным. Но джин стал частью его существования-его жизнью, его смертью, его воскресением. С помощью джина он проваливался в забытье ночью и с его же помощью оживал по утрам.

Смерть никогда не приходит, когда ее ждёшь.

Нет в мире ничего ужаснее физической боли.

Благонадёжность-отсутствие сознания.

Служить счастью, особенно счастью других, гораздо труднее, чем служить истине, особенно если ты не сформирован так, чтобы служить слепо.

Он не понимал, что преемственность олигархии не обязательно должна быть биологической, и не задумывался над тем, что наследственные аристократии всегда были недолговечными, тогда как организации, основанные на выборе - католическая церковь, например, держались сотни, а то и тысячи лет. Суть олигархического правления не в наследной передаче от отца к сыну, а в стойкости определённого мировоззрения и образа жизни, диктуемых мёртвыми живым.

Надо было переписать этот абзац в речи Старшего Брата так, чтобы он предсказал действительный ход событий.

Беседовать с ним было всё равно что слушать звон изношенной музыкальной шкатулки.

Нет ничего твоего, кроме нескольких кубических сантиментров в черепе.

Голос в телеэкране прервался. Душную комнату наполнил звонкий и красивый фанфар. Скрипучий голос продолжал: "Внимание! Внимание! Только что поступила сводка-молния с Малабарского фронта. Наши войска в Южной Индии одержали решающую победу. Мне поручено заявить, что в результате этой битвы конец войны может стать делом обозримого будущего. Слушайте сводку". Жди неприятности, подумал Уинстон.

(Партия не вполне одобряла слово "миссис", всех полагалось называть товарищами, но с некоторыми женщинами это почему-то не получалось.)

Ненависть к нему была постояннее, чем к Евразии и Остазии, ибо когда Океания воевала с одной из них, с другой она обыкновенно заключала мир.

Членам партии не полагалось ходить в обыкновенные магазины (это называлось "приобретать товары на свободном рынке"), но запретом часто пренебрегали: множество вещей, таких как шнурки и бритвенные лезвия, раздобыть иным способом было невозможно.

Это полицейский патруль заглядывал людям в окна. Но патрули в счёт не шли. В счёт шла только полиция мыслей.

На каждой площадке со стены глядело всё то же лицо. Портрет был выполнен так, что, куда бы ты не встал, глаза тебя не отпускали. СТАРШИЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ - гласила подпись.

На плакате было изображено громадное, больше метра в ширину, лицо - лицо человека лет сорока пяти, с густыми чёрными усами, грубое, но по-мужски привлекательное.

За каждым еретиком, сожженном на костре, вставали тысячи новых. Почему? Потому что инквизиция убивала врагов открыто, убивала нераскаявшихся; в сущности, потому и убивала, что они не раскаялись.

Он несколько раз судорожно присел, с тоской поглядывая на ведро для экскрементов. И вдруг сдернул шорты.