Цитаты из книги Maximes

Иной раз нам не так мучительно покориться принуждению окружающих, как самим к чему-то себя принудить.

Когда люди уже не любят друг друга, им трудно найти повод для того, чтобы разойтись.

Мы считаем здравомыслящими лишь тех людей, которые во всем с нами согласны.

Иные достоинства подобны зрению или слуху: люди, лишенные этих достоинств, не способны увидеть и оценить их в окружающих.

Признаваясь в маленьких недостатках, мы тем самым стараемся убедить окружающих в том, что у нас нет крупных.

Восхвалять государей за достоинства, которыми они не обладают, значит безнаказанно наносить им оскорбление.

Многие презирают жизненные блага, но почти никто не способен ими поделиться.

У людских достоинств, как и у плодов, есть своя пора.

Чаще всего сострадание – это способность увидеть в чужих несчастьях свои собственные, это – предчувствие бедствий, которые могут постигнуть и нас. Мы помогаем людям, чтобы они в свою очередь помогли нам; таким образом, наши услуги сводятся просто к благодеяниям, которые мы загодя оказываем самим себе.

Причинять людям зло большей частью не так опасно, как делать им слишком много добра.

Благодарность подобна честности купца: она поддерживает коммерцию. Часто мы оплачиваем ее счета не потому, что стремимся поступать справедливо, а для того, чтобы впредь люди охотнее давали нам взаймы.

Почти всегда по отроческим склонностям человека уже ясно, в чем его слабость и что приведет к падению его тело и душу.

Иные люди похожи на песенки: они быстро выходят из моды.

Тот, кто думает, что может обойтись без других, сильно ошибается; но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него, ошибается еще сильнее.

Мы порою восхваляем доблести одного человека, чтобы унизить другого: так, например, люди меньше превозносили бы принца Конде, если бы не хотели опорочить маршала Тюренна, и наоборот.

Всецело предаться одному пороку нам обычно мешает лишь то, что у нас их несколько.

Можно сказать, что пороки ждут нас на жизненном пути, как хозяева постоялых дворов, у которых приходится поочередно останавливаться, и я не думаю, чтобы опыт помог нам их избегнуть, даже если бы нам было дано пройти этот путь вторично.

Только у великих людей бывают великие пороки.

Пороки входят в состав добродетелей, как яды в состав лекарств; благоразумие смешивает их, ослабляет их действие и потом умело пользуется ими как средством против жизненных невзгод.