Слово и дело

Изумительное, очень красочное, яркое повествование о правлении Анны Иоанновны (1730-1740). Я просто влюбилась во множество героев, в сочность и самобытность буквально каждого - и отрицательного, и положительного. Первая книга Пикуля, прочитанная мною, - и в яблочко! Шокирующие детали, патриотизм, бьющий наотмашь - это любовь с первого взгляда /потираюручонкамивглядываясьвбиблиографиюпикуля/ Огромное количество источников изучено автором, но читается книга очень легко. Пикуль нимало не заботился о выборе языковых средств, всё звучит предельно естественно и живописно. Очень вкусное, сытное произведение.

Правда, очень не хочется сказать: "Я горжусь, что я русская!", а хочется твердить: "Как интересно быть русским!" А вам бы хотелось жить в государстве, где финансирование распределяется  следующим образом:

«2 600 000 рублей - на содержание двора Анны Иоанновны.
1 200 000 " - на нужды флота российского.
1 000 000 " - на содержание конюшен для Бирена.
460 118 " - на жалованье чиновникам государства.
370 000 " - на развитие русской артиллерии.
256 813 " - на строительство Санкт-Петербурга.
77 111 " - на родственников императрицы.
47 371 " - на Академию наук и Адмиралтейство.
42 622 " - на мелкие расходы Анны Иоанновны.
38 096 " - на пенсии ветеранам, инвалидам войн.
16 000 " - на народное здравоохранение.
4 500 " - на народное образование».

Ужасы и кошмары правления самодуров царят и в Европе: 

Король пулей вылетел из коляски:
-Ты кто таков?
-Я стёкольщик...
-Мерзавец, кто догадается об этом? Почему ты не работаешь?
-Увы, мой король! Сегодня нет работы. Все стёкла в Берлине целы...
Король тростью переколотил стёкла в соседних домах.
-Трудись! - сказал. - Нельзя быть праздным, ибо праздность развращает немца...- И он поехал далее, на Потстдам.

Отдельный интерес вызвала у меня фигура фельдмаршала Миниха. (О военных такого высокого ранга читала разве что о генералиссимусе Суворове, который суть был совершенно противоположен Миниху во всём ). Очень и очень противоречивая, но безумно интересная и  сильная натура. 

А что оставалось простым смертным русским,  не наделённым его талантами и недостатками? Вот она, столетиями выстраданная истина, совет: 

- Не бойсь! Где люди есть - там человеку жить всегда можно.

Кажется, совершенно естественным было бы на книгу такого объёма (а всего в двух прочитанных томах набралось более 1250 страниц) и читательский отзыв написать тоже… весомый. Однако, если не вваливаться в анализ исторических событий, описанных в романе, то такой отзыв может быть довольно кратким. Потому что и в самом деле роман и масштабный, и увлекательный, и умный (все эпитеты взяты из аннотации).

Масштабность произведения не только в многостраничности, но ведь и описываемый Пикулём период охватывает чуть более десяти лет, тоже немалый срок. Масштабность и в количестве привлечённых автором в роман действующих лиц: просто персонажей, главных героев, персон исторических и лиц, автором придуманных и воплощённых в роман. Масштабность и в детальности просмотренных Пикулём действующих на тот момент сил: государств и государей, фаворитов и фавориток, членов царствующих династий, всяких важных персон грата и нон грата, вельмож разного уровня (причём не только российских, но и австрийских, и турецких, и французских, и германских, и польских… пол Европы можно перечислить), армий воюющих и просто угрожающих друг другу и всем прочим, дипломатов и посланников — вся эта орда активно шевелится и звучно артикулирует в романе на всём его протяжении. Масштабность и в широте охвата всей и всякой жизни как в российском царстве-государстве, так и в порубежных дружественных и вражественных соседях.

Об увлекательности романа какими-то особенными словами говорить нет нужды — весь писательский авторитет Пикуля в данном случае служит порукой тому. Конечно, при этом важно, чтобы и у читателя был интерес как к литературе исторического жанра, так и конкретно к историческому периоду, о котором идёт речь. А интересность этого периода заключается в простой восточной формуле-проклятии «Чтоб ты жил на одну зарплату в интересное время!». А время правления Анны Иоанновны скучным точно не назовёшь, и не только из-за одного Бирона. Да и просто в романе содержится довольно большой остросюжетный пласт чисто приключенческой направленности — всякие международные и дворцовые интриги и перевороты, несколько войн, любовные похождения, пытки и казни...

А вот об умности этой книги всяк прочитавший её волен судить сам. Как по мне, так этой загадочной субстанции в романе предостаточно.

В общем, кажется, многословие штука заразительная, сам не заметил, как около двух с половиной тысяч знаков нащёлкал. Потому завершаю и остаётся только упомянуть, что далее в читательских планах роман «Пером и шпагой» — надобно же ведь посмотреть, куда там всё выльется и во что превратится. Потому что после Анны Иоанновны и после непродолжительного правления Анны Леопольдовны на трон усядется Елизавета, а там и Семилетняя (мировая) война грянет...

Два хороших слова – «Слово» и «Дело» - от прибавления к ним прилагательного «государево» становятся надолго пугалом для людей – символом пыточного застенка и низости человеческой. Но в романе Пикуля «Слово и дело», посвященном страшному десятилетию правления Анны Иоанновны (племянница Петра Первого), слова и дела не только страшны, а все-таки и прекрасны. Многофигурное масштабное полотно романа изображает не слишком хорошо известный период российской истории, которому обычно в учебниках отводят пару абзацев с обязательным упоминанием разорванных кондиций, Бирона и Ледяного дома. Об этом у Пикуля тоже будет, а будет также о мужественных людях, продолжавших изучение и освоение Урала и Сибири, возводящих города и берущих крепости, весьма часто даже вопреки повелениям властей. Пройдут перед читателем государственные мужи и государственные пиявки, министры, сенаторы, дипломаты, царский двор в золоте, драгоценных камнях и в грязи; поэты, архитекторы, инженеры, моряки, врачи; русские, башкиры, калмыки, поляки, австрийцы, шведы, немцы из разных княжеств и земель, французы, турки, персы, крымские татары… – о каждом автор найдет сказать и хорошего, и плохого. О Крыме будет немало интересного и поучительного. Многие персонажи изображены ярко, узнаваемо – сластолюбивая и недалекая Анна, убивающая для забавы беззащитную дичь, мстящая за обиды долго, вечно «больной» Остерман, который всякий раз выходит победителем из политических интриг, действуя исподтишка, противоречивый Волынский – вроде бы взяточник и интриган, тщеславный и жестокий, не гнушающийся избить поэта за непослушание, а вроде бы и гражданин и реформатор, болеющий за страну. В начале романа проводим взглядом Меньшикова, чье семейство затем в Березовом сменят Долгорукие – друг мертвого подростка-императора Петра Второго Иван Долгорукий, Катерина Долгорукая – его сестра и надменная невеста того же Петра Второго, другие Долгорукие, деградирующие в ссылке, но не перестающие издеваться над Натальей, женой Ивана (эта «высокоумная» девица осталась верной своему слову и вышла за Ивана замуж уже после его опалы, последовала за ним в ссылку, многое претерпела, но человеческого облика не утратила). Мы с болью и сочувствием проследим за нелегкой долей первых русских литераторов и вообще образованных людей: Тредиаковского вообще все время было жаль – такой труженик и все нет ни славы, ни достатка, даже в простом уважении и то отказано. Одновременно со славными военными деяниями (опять же частенько вопреки командирам) увидим зарождение «новейшего» поэтического слова – вдохновившийся студент Михайло Ломоносов сочинит «Оду на взятие Хотина», узнав в германских землях о победе даже раньше, чем узнает императорский двор в Петербурге. Мы познакомимся с типичной, хотя и кажущейся необычной (из-за того, что в нем автор собрал едва ли не все возможные варианты жизненного пути) судьбой простого русского крестьянина тех лет.

Проживем десять подлых, страшных, но все-таки и славных лет. Станем под конец свидетелями громкого политического процесса – дела Волынского, с материалами которого, оказывается, впоследствии Екатерина Вторая завещает знакомиться своим последователям на российском троне (а Пикуль проследит, как они этот наказ выполняли). От описания пыток могут зашевелиться волосы у самых бесстрастных, подлость и предательство одних возмутят, а мужество и верность других приведут в восхищение. Два тома этой хроники весьма насыщены событиями и характерами. Язык Пикуля своеобразный, иногда трудный, иногда очень живой, с интересными оборотами, то сухими канцелярскими, то поэтичными, разговорными, ироничными. В последней части (их называет Пикуль летописями) второго тома автор напрямую обращается к читателям, рассказывая о дальнейшей судьбе каждого из выживших к концу романа исторических персонажей и о посмертной славе или безызвестности некоторых из них.