Цитаты из книги Пьесы

Не проще ли в толпе глупцов сливаться с ней, Чем в одиночестве быть всех других умней?

Сганарель. Покойники – люди тихие и скромные, никогда не побегут жаловаться на лекарей, которые их уморили. Леандр. Да, на этот счет покойники – народ надежный.

Ведь чего человеку надо? Пожить в свое удовольствие, вот и все.

А я рассуждаю так: что бы вы ни говорили, есть в человеке что-то необыкновенное – такое, чего никакие ученые не могли бы объяснить. Разве это не поразительно, что вот я тут стою, а в голове у меня что-то такое думает о сотне всяких вещей сразу и приказывает моему телу все, что угодно? Захочу ли я ударить в ладоши, вскинуть руки, поднять глаза к небу, опустить голову, пошевелить ногами, пойти направо, налево, вперед, назад, повернуться...

Для разных случаев, встречающихся в мире, Наука есть о том, как совесть делать шире И как оправдывать греховные дела Тем, что в намеренье не заключалось зла.

Вот он, высший свет: малейшая неудача – и те, что еще вчера вами восхищались, нынче вас презирают.

Башмачник, если испортит хоть кусочек кожи, – плати из своего кармана, а лекарь испортит человека, и никто ему худого слова не скажет. Выйдет какая нибудь промашка – не мы виноваты, а тот, кто помер.

Какой же это дурень отказывается от немой жены?

Да, люди, черт возьми, не правы никогда. И к ним в моей душе всегда живет вражда. Всегда одно из двух: достойные презренья, Они иль низко льстят, иль судят без зазренья.

Самое несносное в любви — это спокойствие. Безоблачное счастье может наскучить, в жизни никак нельзя обойтись без приливов и отливов: с препятствиями и любовь разгорается сильней, и наслаждение ценится больше

Ах, Пьеро, это не то, что ты думаешь! Этот господин хочет на мне жениться, и тебе нечего выходить из себя.

Иных людей только лукавством и одолеешь – они уж от природы с норовом, упрямы и возражений не терпят. Услышат правду – и сразу на дыбы! Прямой дорогой разума таких ни шагу не заставишь пройти, только окольными путями приведешь их к желанной цели. Для виду надо поддакивать, так скорее своего добьешься.

Вот я на вас смотрю и развожу руками: Как вашей слепоты не видите вы сами? И до чего же вам любезен он и мил, Раз вы забыли все, что здесь он учинил!

Так вам хотелось бы, чтоб все кругом молчали? Была бы наша жизнь исполнена печали, Когда б мы начали скрываться от друзей Из страха перед тем, что скажет ротозей. И даже если бы отважиться на это, Как можно помешать, чтобы шептались где-то? От злоязычия себя не уберечь. Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь. Нам подобает жить и мыслить благородно, А болтуны пускай толкуют как угодно.

О нет! Согласен я, что всюду ложь, разврат, Что злоба и корысть везде кругом царят, Что только хитрости ведут теперь к удаче, Что люди бы должны быть созданы иначе. Но все ж достаточно ль для нас таких идей, Чтоб вычеркнуть себя из общества людей? Быть может, служат нам людские недостатки, Чтоб философии в нас развивать зачатки, Для добродетели занятья выше нет! Когда бы честностью был одарен весь свет И были все сердца чисты и благородны, То добродетели вам стали б непригодны.

В молитве нет ее усердней и верней, Зато прислугу бьет, не платит денег ей; Нет в церкви ревностней ее святого пыла, А вместе сыплются с лица у ней белила.

Да, да, одни льстецы, бесспорно, виноваты В том, что пороками все люди так богаты.

Вот вам и искренность! Опаснейшая штука! Вы нажили врага! Ну что ж, вперед наука.