Цитаты из книги Овод

“Какой тоскливый дом! Поток жизни нёсся мимо, не задевая его.”

Если вы чувствуете, что вами овладела идея, - это все.

Но кто из вас подумал о страданиях бога-отца, который дал распять на кресте своего сына? Кто из вас вспомнил о муках отца, глядевшего на Голгофу с высоты своего небесного трона?

... если бы на земле существовали способы менять то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками; но раз нельзя их исправить  – пусть мертвые оплакивают мертвых.

— Что толку в клятвах? Не они связывают людей. Если вы чувствуете, что вами овладела идея, – это все. А иначе вас ничто не свяжет.

– Вам надели кандалы на свежую рану? – Р-разумеется, ваше преосвященство. Свежие раны для того и существуют. От старых мало проку: они будут только ныть, а не жечь вас, как огнём.

Красота природы превосходит всякое воображение.

- Я рассуждал так, - снова заговорил Овод. - Человек живёт один как перст в целом мире и чувствует, что присутствие женщины скрасит его одиночество. Он встречает женщину, которая нравится ему и которой он тоже не противен... Так почему же не принять с благодарностью то, что она может ему дать, зачем требовать и от неё, и от себя большего? Я не вижу тут ничего дурного - лишь бы в таких отношениях все было по-честному, без обмана, без ненужных обид.

“Удивительно гостеприимный народ эти итальянцы! Я уверен, что австрийцы тоже это находят.”

“Овод снова заговорил своим мягким, певучим голосом, точно мурлыкая. «Вот так говорил бы ягуар, будь он в хорошем настроении и имей он дар речи», – подумала Джемма”

Знаете, мистер Бертон, рыцарство и донкихотство - прекрасные вещи, но не надо доводить их до крайности. Это ошибка, в которую постоянно впадает молодёжь.

Камень, лежащий на дороге, может иметь самые лучшие намерения, но всё-таки его надо убрать...

– А вы не думаете, что острословие тоже нагоняет скуку, если оно преподносится в слишком больших дозах?

Негарно і навіть... нечесно глузувати з інтелектуально вбогих людей. Це однаково, що сміятися з каліки або...

У наших вчинках ми не повинні керуватися тим, чи люблять нас, чи ненавидять.

• Хотел бы я знать, carino, что ты там видишь, - сказал он однажды, переведя взгляд от книги на Артура, который вот уже больше часа лежал на мшистой земле и не сводил широко открытых глаз с блистающих в вышине гор и голубого простора над ними.

Оливия думала о Владимире и впервые позавидовала ему: он по крайней мере был мертв.