Цитаты из книги Бег

Запомните: человек, живущий в Париже, должен знать, что русский язык пригоден лишь для того, чтобы ругаться непечатными словами или, что еще хуже, провозглашать какие-нибудь разрушительные лозунги. Ни то ни другое в Париже не принято.

Серафима. Что это было, Сережа, за эти полтора года? Сны? Объясни мне! Куда, зачем мы бежали? Фонари на перроне, черные мешки... потом зной! Я хочу опять на Караванную, я хочу опять увидеть снег! Я хочу все забыть, как будто ничего не было!

Голубков. Ничего, ничего не было, все мерещилось! Забудь, забудь! Пройдет месяц, мы доберемся, мы вернемся, и тогда пойдет снег, и наши следы заметет... Идем, идем!

Вы понимаете, как может ненавидеть человек, который знает, что ничего не выйдет, и который должен делать?

Голубков. Что вы! <…> Это бред! В эшелоне заболела! <…> Она не отдает себе отчета в том, что говорит!

Хлудов. Это хорошо, что не отдает отчета. Когда у нас отдавая отчет говорят, ни слова правды не добьешься.

- Вы знаете, мне иногда мучительно хочется представить себе, каков он. Что это за человек. Скажите, он умён? Он смел? Быть может, добр, красив?

• Вы же видели его карточку. Он очень богат.
• И больше никаких слов для него у вас нет? О...печально. Но зачем же вы связали с ним свою жизнь?
• Я петербургская женщина. Вышла, ну и вышла.

Х л у д о в. У нас трагедии начинаются. Бронепоезд параличом разбило. С палкой ходит бронепоезд, а пройти не может!

Да в детстве это было. В кухню раз зашел в сумерки, тараканы на плите. Я зажег спичку, чирк, а они и побежали. Спичка возьми да и погасни. Слышу, они лапками шуршат — шур-шур, мур-мур... И у нас тоже — мгла и шуршание. Смотрю и думаю, куда бегут? Как тараканы, в ведро. С кухонного стола — бух!

Корзухин. Прости, пожалуйста… Вы, кажется, в кальсонах? Чарнота. А почему это тебя удивляет? Я ведь не женщина, коей этот вид одежды не присвоен. Корзухин. Вы… Ты, генерал, так и по Парижу шли, по улицам? Чарнота. Нет, по улице шел в штанах, а в передней у тебя снял. Что за дурацкий вопрос! Корзухин. Пардон! Пардон!

Г о л у б к о в. Что вы! Что вы! Она жена товарища министра Корзухина! Она не отдает себе отчета в том, что говорит! Х л у д о в. Это хорошо, потому что, когда у нас, отдавая отчет, говорят, ни слова правды не добьешься.

Червяк не туча и не батальон, он не может рассеяться!

Ч а р н о т а. Вы в университете учились? Г о л у б к о в. Конечно, да... Ч а р н о т а. Производите впечатление совершенно необразованного человека.

Г о л у б к о в (Чарноте). Господин генерал, умоляю вас, возьмите нас с собой! Серафима Владимировна заболела... Мы в Крым бежим... С вами есть лазарет? Ч а р н о т а. Вы в университете учились? Г о л у б к о в. Конечно, да... Ч а р н о т а. Производите впечатление совершенно необразованного человека. Ну, а если вам пуля попадет в голову на Бабьем Гае, лазарет вам очень поможет, да? Вы бы еще спросили, есть ли у нас рентгеновский кабинет. Интеллигенция!.. Дай-ка еще коньячку!

Х л у д о в. Душный город! И это позорище – тараканьи бега! Все на меня валят, будто я ненормален.

И г у м е н (вырастает из люка). Белый генерал! Куда же ты? Неужто ты не отстоишь монастырь, давший тебе приют и спасение?! Ч а р н о т а. Что ты, папаша, меня расстраиваешь? Колоколам языки подвяжи, садись в подземелье! Прощай! (Исчезает.)

От смерти я не бегал, но за смертью специально к большевикам тоже не поеду.