Рассказы

Рассказ совсем короткий и описывает девочку шести лет, у которой депрессия или что-то в этом роде. Думаю, на момент написания автором рассказа, термин такой ещё не существовал, но вот болеющий непонятно чем, в целом физиологически ничем, кроме отсутствия желания жить и скуки, ребенок так и напрашивается на такой диагноз. Хотя, зная современное представление о депрессии я знаю и то, что выполнением заветного желания её не вылечить. Но других версий её состояния у меня вовсе нет. Итак, Надя лежит, скучает и слабеет, её родители отчаялись, а врачи сдались и советуют только выполнять все капризы ребенка. Кстати, семья не из бедных, такой вывод понятен из того, что врачи у ребенка бывают ежедневно, отцу принадлежит дом, в котором живёт семья, и есть средства на суточный простой цирка. И история не была бы так прекрасна, если бы ребенка повезли в цирк, вместо того, чтобы тащить к ребенку слона. Ладно, с отзывом закончила, поделюсь ещё историей: с удовольствием хожу на концерты местного симфонического оркестра, который в этот сезон сделал концерты совместные с театром "Слово", как понятно из названия - исполняющим короткие произведения. За четыре концерта слушатели услышали "Пиковую даму", "Анну на шее", отрывок из "Войны и мира" "Бал Наташи" и данный рассказ. Который я послушала в сопровождении классической музыки как раз сегодня. А раз уж отмечаю прочитанными книги, прослушанные в аудиоформате, то почему не отметить и такой шикарный вариант?

Известно такое свидетельство, согласно которому Лев Толстой при чтении этого рассказа не мог удержаться от слёз. В принципе, в это легко поверить, его сюжет действительно трагичный. Лично меня этот рассказ натолкнул на размышления о том, почему вообще классику бывает сложно читать и почему многих любителей чтения этот жанр традиционно отталкивает.

Этому есть, как минимум, два объяснения. Во-первых, чтение такой литературы затруднительно, потому что она требует часто погруженности, вдумчивости, анализа множества нюансов поведения героев книг, связанных с богатой палитрой не только обстоятельств, но и особенностей их характеров и мировоззрения, исторического и культурного контекста, в котором они находятся. Чтобы просто понять это, требуется определённая культура восприятия у читателя, жизненный опыт и образование. Детям, которым приходится читать классику в рамках школьной программы, по этой причине многое при ее чтении не понятно. А неспособность воспринимать смысл этих произведений делает такое чтение скучным. Таков и мой личный опыт также.

Второе важное обстоятельство - не просто драматичность значительного числа классических текстов. Но также и ярко выраженная трагедийность многих из них, вплоть порой до каких-то предельных состояний изуверства. Дальше только углубляться можно в бесконечную чернуху с подробным описанием жестокостей и проч. Хотя даже элементы такого рода повествований мы можем встретить у того же Шолохова в его Донских рассказах. И, конечно, подобное чтение энтузиазма, мягко говоря, часто не добавляет.

Другое дело, что одни произведения всё-таки могут привести к финальному катарсису, когда герой, прошедший много испытаний меняет своё сознание, благодаря инсайту, обретает надежду и новый смысл своего существования в дальнейшем. Как это можно видеть в том же "Преступлении и наказании" или в "Братьях Карамазовых". Или, наконец, в том же романе Л. Толстого "Воскресение". Но не так много произведений нас этим может порадовать. Есть множество текстов, подобных этому рассказу Куприна - где весь сюжет, от начала до конца пропитан безысходностью и трагедией. И кульминация его соответствующая.

Зачем такие тексты нужны? Есть надежда, что нам самим в нашей жизни не захочется стать частью подобных сценариев, причиной столь же тяжелых страданий других. Людей или животных. И мы окажемся способными проявить к ним деятельное сострадание. Помогая им. Или хотя бы стараясь уменьшить вред, который мы сами же можем им нанести. Пытаясь тем самым сохранить в себе часть нашей человеческой природы, не превращаясь в скотину или во что-то бездушное, а может быть и демоноподобное. Будем работать над собою в правильном направлении. Как старался поступать тот же Лев Толстой.