Подруги

– Зачем ты занимаешься йогой? – спросила я знакомого. – У тебя каждый раз после занятий вид такой, что ты сдохнешь прямо здесь и сейчас. – Зато посмотри, какие у меня квадраты! – постучал он по животу. – Ну, за «квадратами» лучше в фитнесс – проще и эффективнее. По-моему, тебе просто нравится себя истязать. Причём принародно. Дедушка Фрейд радостно захихикал в уголке. Впрочем, если бы он почитал Уэлдон, он бы не хихикал, а ржал в голос, потому что героини романа – живое воплощение его теории о тяге человека к саморазрушению. Вот буквально «как стать несчастной без посторонней помощи». Заодно и всех окружающих осчастливить. Итак, жили-были три подруги. Подругами они стали по стечению обстоятельств: началась Вторая Мировая, Лондон бомбили и детей спешно вывезли в провинцию. Грейс совершенно не была этому рада: ей и собственные родители не нравились, а теперь к ним присоединилась Марджори. Марджори тоже не была рада: кому хочется оказаться в глуши без отца, без матери. Хлое в этом смысле повезло, у неё была хотя бы мать. Только вот мать её была робкой, безответной, пошла работать в трактир, да ещё влюбилась в хозяина, вот и вертел он ей, как хотел: заставлял работать с утра до ночи, денег платил по минимуму и отделывался быстрыми торопливыми поцелуями. Так что Хлоя тоже была не рада. Это безрадостное состояние и пронесли они через всю жизнь. Казалось бы, всё у них прекрасно: Хлоя мечтала быть матерью, и теперь у неё пять детей (правда, трое приблудных). И любовница мужа в придачу. Марджори мечтала выбиться в люди, и теперь занимает немаленькую должность на телевидении. Правда, личная жизнь её стремится к нулю, да и по женской части не всё благополучно. Грейс мечтала вести красивую жизнь, менять мужиков, как перчатки, и вот теперь у неё очередной молодой любовник. Правда, все свои немалые денежки они спустила. Так что, стакан полон или стакан пуст? У Уэлдон и её героинь он будет пуст всегда, что бы ни случилось. Это тот образец женской англоязычной прозы, в котором взгляд на мир подчеркнуто мизантропичен, все герои отвратительны и не вызывают никакого сочувствия и вообще «жизнь – боль». Подобного рода литературу принято считать психологической и даже интеллектуальной (Этвуд, Оутс, отчасти Патриция Хайсмит и Айрис Мердок). От этого она ни на секунду не становится более приятной и чувства добрые не пробуждает ни разу. Единственная фраза, которая настойчиво всплывает на протяжении всего романа – «бабы – дуры». Впрочем, мужики ничуть не лучше. Всем яду. Абсолютно неправдоподобный и типа оптимистичный финал окончательно добивает читателя, если он только не закоренелый циник.

P.S. Зато моя коллекция переводческих шедевров пополнилась словосочетанием «травяной хоккей».

Они трое в обычных обстоятельствах вряд ли стали бы подругами. Вопреки поговорке о притяжении противоположностей, в жизни скорее работает правило Боэция: "Всякое различие разъединяет, а подобие стремится к подобию": везунчики предпочитают общаться с везунчиками, середняки с середняками, лузерам ничего не остается, кроме лузеров. То же правило работает с красивыми, богатыми, крутыми, талантливыми. В обычной жизни. Не в экстремальных обстоятельствах войны и эвакуации, которая в Англии проходила не так благостно, как в Нарнийском цикле, хотя допускаю. что бывало по-разному и четверка льюисовых детей вполне могла ехать в замок дальнего родственника с некоторым даже подобием комфорта.

Но в истории Фэй Уэлдон полусирота Хлоя (самоотверженная, "понимать и прощать") встречает Марджори (страшненькая, умненькая) по дороге в безопасные места из-под Лондонских бомбежек, а Грейс (талантливая высокомерная красотка) дочь владельцев поместья, где они нашли приют, других девочек их возраста рядом не было. Связь поневоле, установившаяся между ними тогда, не распалась за годы и десятилетия, а некоторые дополнительные обстоятельства, удивительно способствовали сближению. Эгоистичная красотка Элен, мать Марджори, больше подошла бы Грейс, чья мама Эстер так похожа на Мардж, что можно было бы поверить в подмененных в роддоме детей, если бы девочки не родились в разное время в разных местах. Есть еще одно, что объединяет всех троих - Патрик. Талантливый ("гениальный" - давно используют для его характеристики все, кто есть кто-то) художник. С ним, в разное время, спали все трое - ну да, противостоять его мужскому притяжению было почти невозможно.

Сейчас все они в возрасте 45+, Марджори одинока, сделала успешную карьеру в тележурналистике; Грейс по-прежнему ослепительно хороша, меняет мужчин как перчатки и живет за их счет, у нее сын от Патрика, которого... воспитывает Хлоя. Она замужем за успешными писателем Оливером, у них двое собственных детей, и с ними живут еще двое детей Патрика от девушки, которая покончила с собой, растоптанная его изменами и скотским отношением - Хлою она просила позаботиться о детях, если с ней что случится, на отца особой надежды не было. Итого пять. Пятеро детей и муж интеллектуал, о чьем покое нужно заботиться. Неудивительно. что Хлоя нанимает в помощь кухарку. Собственно, не нанимает, француженка с разбитым из-за расстроившейся в последний момент свадьбы сердцем, живет у них, как живут студентки по обмену в принимающих семьях, готовит, учит детей французскому, а когда Хлоя обнаруживает, что она еще и помогает мужу в постели, как-то даже не расстраивается - так ухайдокана жизнью, что думает: "Баба с возу - кобыле легче".

"Подруги" очень фэйуэлдоновская книга, с мужчинами, которые ведут себя мерзко не по причине природной склонности к дурному, а просто потому, что устройство мира позволяет быть такими без суровых последствий. С женщинами, которые противостоят и приспосабливаются всякая своим способом: бей, беги, замри (есть еще реакция олененка, почти стокгольмский синдром, когда предугадываешь желания мучителя, стараясь ему угодить) - никогда не оказываясь в выигрыше. Кроме тех случаев, когда берут свою судьбу в собственные руки.

Что и случается с героинями. И все они в финале счастливы. Ну или почти счастливы, что всяко лучше, чем быть тотально несчастными.