Через год, вместо того чтобы идти в банк и говорить с человеком, вы просто запустите эту программу из любого места в мире.

Нил Стивенсон поры написания этого романа провидец, предсказавший сквозное шифрование, в режиме которого оплата ЖКХ или покупка билетов в кино из любого места в мире наша обыденность. В 1999 - за год до миллениума, за двенадцать лет до биг-даты, за двадцать три до "здесь и сейчас". И это оказалось куда ближе к реальности, чем пиццамобиль Хиропрактика из "Лавины" или нанотехнологии "Алмазного века".

Вещь из лучшей поры писателя. Если верно, что у всякого творца выпадает одно десятилетие, в которое он создает лучшее из того, на что потенциально способен, то для Стивенсона это девяностые: "Лавина", "Алмазный век", "Ртуть", "Криптономикон" - всякая книга шедевр. Кроме прочего, роман стал одним из пиков постмодернизма, после которого ничего столь же сложного и одновременно увлекательного в жанровых рамках не создано. Дальше эта фельетонная по сути эпоха закатывается.

"Криптономикон" одновременно авантюрный боевик с войной, драками, поисками сокровищ, амурными похождениями героев, и сложная многослойная многоплановая интеллектуальная проза. Поразительно современная в том, что касается интернета, безопасности информации, культуры отмены и абсурдной сверхтолерантности сегодняшнего западного общества.

Действие романа разворачивается в двух временных пластах: Вторая Мировая и условно наши дни, в немыслимом количестве пространственных локаций от полюса до экватора. В фокусе внимания нечто тайное, загадочное, скрытое, и весьма ценное. Что-то, что необходимо найти самому, как можно лучше спрятав от противника. В материальном выражении и для наглядности это золото, серебро, антиквариат - да целые коробки, набитые деньгами. Но главный предмет интереса все-таки абстрактная информация, владеющий которой, как известно, владеет миром.

Герои вне Системы. Назвать их борцами с ней, я бы не рискнула, но им удивительным образом удается демонстрировать отсутствие вовлеченности в требующее хождения строем правое дело, под знамена которого мобилизованы. Мозаичная, фрагментарная структура повествования до конца не позволяет составить сколько-нибудь связной картины. Большинство вопросов так и остаются открытыми. Множество сюжетных линий не то, что обрываются, но уходят в никуда, истончаются до полного исчезновения. Что, странным образом, не вызывает у читателя отторжения: парабола радуги или моста, обеспечивающая максимум в центре и спад к периферии (интереса, внимания, желания досконально во всем разобраться).

Ключевым элементом повествования становится шифр "Понтифик", кроме прочих значений, имеющий буквальный перевод "строитель мостов". И таки да. Стивенсон строит мосты от всего ко всему, а параболическая структура книги заодно уж связывает ее с другим постмодернистским шедевром, "Радугой тяготения" Пинчона.. Два главных героя "Криптономикона": Уотерхаус и Бобби Шафто, словно бы персонификации двух сторон личности Слотропа - предельно стимулированный интеллект, используемый для решения изначально нерешаемых задач, и особое свойство попадать в безнадежные ситуации, из которых, тем не менее, удается выйти с положительным балансом.

Оба романа подвергают серьезной ревизии уровень отвращения, который готов воспринять читатель, далеко выходя за рамки стандартов девиантности. В обоих за жанровым микстом из военного, шпионского, любовного, этнического романов, необычайно высокий уровень наукоемкости. Оба демонстрируют поразительный интерес к прикладной и академической лингвистике. Семантика, структурные связи, проблемы языкознания во всех возможных вариантах. Стоит также упомянуть фигуру Вечного Жида, играющего важную роль в общей космогонии. У Пинчона это Пиг Бодин, у Стивенсона Енох Роот.

Резюмируя: крутейшая книга. Безумно интересная, невероятно динамичная, пронизана тонкой иронией - никогда не бывает смешно до уровня уахаха, но понимающая улыбка к концу чтения даже мимические мускулы лица наособицу закрепляет (это не для красного словца, сейчас вспомнила остров Йглм и щеки сами собой сложились в привычную конфигурацию, от которой немного даже больно, как с непривычки от физической нагрузки).

А теперь для имеющих уши есть аудиокнига, которой роскошное чтение Игоря Князева придает дополнительного (на случай, если кому не хватало) блеска и обаяния.

Не книга, а сплошное счастье. Нет, ну скажите, иногда ведь очень хочется простого девичьего почитать про шифрование, Энигму, криптоанализ, зарождение криптовалют, про кое-чего из «Principia Mathematica» Бертрана Рассела и чтоб местами было приправлено незамысловатым солдатским юморком, а местами - пришибленным гиковским юморком. Нет, ну серьезно. Я, как человек с математикой особых проблем никогда не имевший, но в то же время полностью отдающий себе отчёт в том, что я и условный мехмат МГУ находятся все-таки на совершенно разных полюсах, испытываю, что-то типа фонтанируюших от восторга брызг шампанского у себя в животе, читая например следующее

"Работая с чистыми идеями, как положено математику, он бы двигался со скоростью мысли. Однако Алан увлечен воплощением математических идей в физическом мире. Математика, описывающая Вселенную, — как свет, бьющий в окно... Он сидит на лугу, глядит на цветы и шишки, выводит математические закономерности их структуры и грезит об электронных ветрах, реющих между анодами и катодами радиоламп; ветры то затихают, то усиливаются, запечатлевая нечто, происходящее у него в мозгу. Тьюринг не смертный и не бог. Он — Антей. В том, что он соединяет математику с физическим миром, — его сила и его слабость".

Однажды меня до глубины души поразила мысль, что каким бы самым прекрасным и самым идеальным ни было какое то условное произведение искусства, всегда найдётся человек, которому оно может не понравится и который его вообще не оценит. Однако решение условной математической задачи - это в прямом смысле слова само совершенство, потому что оно - одно единственно верное во всей Вселенной, а значит, глядя на него настоящий математик будет испытывать всю трепетную гамму чувств, которую испытываем мы, глядя на какой-то условный шедевр в каком нибудь Лувре. Так что весь Криптономикон полон оргазмирующих математиков, программистов и прочих причастных. Если вы готовы читать 900 с лишним страниц того или иного рода признаний в любви к математике и компьютерному коду, то вы тоже зафанатеете. Тут же, кстати, стоит упомянуть, что Нил Стивенсон является визионером от фантастики, высказавшим идею криптовалют ещё в 1999 в Криптономиконе. И хрен бы его знал, были бы у нас криптовалюты без этой книги или нет. Возможно, всё бы к этому само пришло, а возможно кое кто вовремя стырил идею у Нила Стивенсона. Меня терзают смутные сомнения, что из Криптономикона вообще то натырили ещё много чего, но я слишком не в теме, чтобы точно что-то утверждать. Тем не менее ещё в 1999 году Стивенсон в своей книге знатно наехал на всех тех, кто считал программистов и специалистов по Интернету, какими-то странными людьми не от мира сего, которые чего-то там тыкают в компе и у них всё само легко получается. Сквозь всю книгу сквозит мысль, что это адова работа и эти ребята получают бешеные бабки не потому что у них просто математический склад ума и для них это лёгкая фигня, а потому что они натурально клали и до сих пор кладут свои жизни для того, что выпускать хороший продукт. К счастью это более менее понятно всем нам в 2022, но в 1999 это требовало подробных разъяснений.

Если вы вдруг подумали, что в книге одно сплошное фанатство по компьютерам и матану, то это не так. Тут есть сюжет. Тут три не линейные сюжетные ветки. В первой мы знакомимся с тремя друзьями - математиками в Принстоне - американцем Лоуренсом, англичанином Аланом (дада, Тьюрингом) и немцем Руди, которые с началом Второй мировой войны окажутся по разные стороны баррикад. Огромное количество времени мы проведём в Блетчли -парке, а также в голове у Алана Тьюринга, узнаем с чего можно было начать думать, чтобы придумать машину Тьюринга, расколовшую Энигму, а также недостатки и достоинства одноразовых шифрблокнотов, порешаем разной степени сложности шифры, ну и самое главное будем периодически подтирать зад за своим командованием, которое так и норовит пропалиться перед немцами, что в Блетчли парке уже давно читают Энигму. А также будем постоянно помнить, что милые девушки, которые смену за сменой добросовестно скармливают машинам тонны непонятной галиматьи, убили больше людей, чем Наполеон. Вторая сюжетная ветка повествует нам об американском морском пехотинце Бобби Шафто, непосредственном участнике подтирания палевных ошибок за начальством и выполняющим секретные задания в разных частях мира по введению немцев в заблуждение. Хотя вся книга написана с большим юмором, ветка про Бобби и его службу максимально ржачная. Ну и третья линия происходит в настоящем, и расскажет о талантливых ребятах, основывающих компанию, целью которой становится разработка и создание, так называемого, "цифрового" рая на буквальном острове в Тихом океане. Собственно, эта книга непонятного жанра - вроде и фантастика, а вроде и настоящий исторический роман. Язык специфический, но если вам с ходу понравится, то думаю, что 900 + страниц мелким шрифтом проблемой не будет. Ну и не стоит забывать, что Нил Стивенсон огромный фанат азиатских стран и вы узнаете кучу интересных фактов, от увлечения адмиралом Ямамото каллиграфией до особенностей строения Тихоокеанского шельфа, чтоб по дну было удобнее тянуть кабель и с каких сторон это лучше сделать. 

Эта книга - одна из самых необычных в моём читательском опыте, но я искренне хотела бы, чтоб её прочитали как можно больше людей. Она потрясающая.