Цитаты из книги Избранное

«А, бе, це, витамин Д», – повторял он про себя, точно магическое заклинание. Но волшба не помогала. Милые воспоминания отказывались оживать; воскресало в памяти лишь ненавистное, мерзкое, горестное. Попе с пораненным и кровоточащим плечом; Линда в безобразно пьяном сне, и мухи жужжат над мескалем, расплесканным на полу у постели; мальчишки, орущие ей вслед позорные слова… Ох, нет, нет! Он зажмурился, замотал головой, гоня от себя эти образы. «А, бе, це, витамин Д…»

- У тебя, Джон, вид совсем больной! - сказал Гельмгольц участливо.

• Съел что-нибудь неподходящее? - спросил Бернард.

• Я вкусил цивилизации.
• ??
• И отравился ею; душу загрязнил.

  ..- Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и греха.

• Иначе говоря, вы требуете права быть несчастным, - сказал Мустафа.
• Пусть так.

Но Божий свод законов в конечном счете диктуется людьми, организующими общество.

Быть инфантильными, младенчески нормальными даже вопреки своим склонностям — их прямой долг.

Тогда я впервые вкусил от алкоголя и покера и познал разницу между живыми женщинами и женщинами в отроческом воображении. Какое откровение - первая настоящая женщина! И в то же время - какое тошнотворное разочарование! После лихорадочных грез и порнографических книг это казалось таким плоским.

Рабочий день кончился; бар начал наполняться мужчинами, жаждавшими духовного облегчения. Пиво текло рекой, крепкие напитки тщательно отмеривались в маленькие стаканчики. Портер, стаут, виски были для этих людей эквивалентом путешествия за границу и мистического экстаза, поэзии и воскресного дня в обществе Клеопатры, охоты на крупную дичь и музыки.

Люси не ответила. Она рассматривала себя в старинном тусклом зеркале.

• Что я буду делать, когда состарюсь? - вдруг спросила она.
• Почему бы не умереть? - предложил Спэндрелл, набив рот хлебом и страсбургским паштетом.

«Начиная с шестнадцати лет она жила в мире искусства и литературы, а в реальной Англии чувствовала себя совершенно чужой».

«Он использовал его в качестве материала для целого ряда статей, ещё более мучительно интимных, чем все его остальные писания (именно этому качеству он был обязан своим успехом: широкая публика с каннибальской жадностью поглощает интимные переживания)».

Слава Форду, не все еще в сборе. Три стула из двенадцати, расставленных по окружности широкого стола, еще не заняты. Он поскорей, понезаметней сел на ближайший и приготовился встретить тех, кто придет еще позже, укоризненным качаньем головы.

Если хочешь быть счастлив и добродетелен, не обобщай, а держись узких частнстей.

Смой стрептококков и спирохет. Да здравствуют ванна и туалет!

Без стерилизации нет цивилизации.

Выбирайте, что вам больше нравится, - логика или жизнь. Дело вкуса. Некоторые люди предпочитают быть мёртвыми.

Обычный человек может позволить себе иметь крылья до тех пор, пока он помнит, что у него есть и ноги. Люди терпят крушение тогда, когда они заставляют себя всё время летать.

Вся современная цивилизация построена на том положении, будто специализированные функции, определяющие место человека в обществе, более существенны, чем сам человек.

<...> чувства влюбленных вызывали улыбку. Так взвинтить себя из-за взаимопользования - смешновато как-то. Но, если взвесить каждую словесную деталь, что за превосходный образец инженерии чувств!

Заботливое отношение при жизни гораздо нужней человеку, чем слёзы после его смерти.