Цитаты из книги Cosmopolis

- Ты знаешь, во что всегда верили анархисты?

• Да.
• Скажи.
• Что позыв к разрушению - творческий позыв.

Вот мертвые звезды, что сияют до сих пор, поскольку свет их попал в ловушку времени. Где стою я в этом свете, который, говоря строго, не существует?

На свете нет ничего, кроме других людей.

Он находил в этом красоту и четкость, скрытые ритмы в случайных изменениях курсов валют.

Моя одержимость связана с разумом, а не с действиями.

Ему нравилось самому находить ответы на рудные вопросы. Это был его метод оттачивания мастерства на идеях и людях. Но что-то необычное было в идее асимметрии. Она была интригующей в мире за пределами тела, противоположность балансу и спокойствию, загадочный субатомный поворот, с которого началось сотворение мира. И вот, сам мир стал предательским и беспорядочным из-за одной прибавленной буквы к слову "симметрия", которая меняет все.

Сорвать и выбросить. Мрачно, но со смыслом.

Боль была местной, но, казалось, она поглощает все вокруг: органы, объекты, улицу, звуки, слова. Ее смысл был в дьявольском осознании своей низменности, и в то же время смысла не было совсем, кроме как для бессовестного "другого" мозга, расположенного немного ниже его мочевого пузыря.

Секс узнает нас, видит нас насквозь. Поэтому он так разрушителен. Он обнажает наше истинное лицо.

Они пытаются понять смысл паузы. Это может быть глубже, чем грамматика. Это может быть... дыханием.

Если бы он больше мечтал, нам пришлось бы искусственно поддерживать в нем жизнь.

Такие сцены обычно возбуждали в нем интерес. Весь этот жадный поток людей, где физическая доля города, лихорадка самовлюбленности, торговля и толпа могут оживить любую анекдотическую ситуацию.

Ему нравилось знать будущее. Это подтверждало существование какого-то конкретного сценария, доступного только тем, кто может его расшифровать.

...я гражданин мира, с нью-йоркскими яйцами.

Весьма серьезная вещь - след на теле, несущий в себе историю и боль.

Весь этот оптимизм, весь этот прогресс и процветание. Все происходит неожиданно, как взрыв. Причем все одновременно.

Дело не в словах, а в тишине