Цитаты из книги Caligula

Когда люди начинают крушить все вокруг, в том числе и друг друга, выясняется, что Господь Бог, который тоже мастер по этой части, по сравнению с ними просто дитя.

Я читал в книжках, что лучше быть пособником неба, чем его жертвой.

Офицер. По домам! Война вас не касается. Это наше дело, а не ваше.

Люди умирают потому, что они виновны. Люди виновны потому, что они подданные Калигулы. Подданными Калигулы являются все. Следовательно, все виновны. Из чего вытекает, что все умрут. Это вопрос времени и терпения.

— Сенатора можно сделать из человека за один день, а работника — лет за десять.

— А чтобы сделать работника из сенатора, боюсь, потребуются все двадцать лет.

Господа, вам известно: финансы нашего государства держатся только потому, что давно приобрели такую привычку. Но со вчерашнего дня уже и привычка не помогает.

Хотя ревность — это так некрасиво! Страдать из-за самолюбия и слишком живого воображения!

— Мне хочется думать, что дело в любви. Так трогательнее. — И утешительней, главное, гораздо утешительней. Это такая болезнь, что не щадит ни умных, ни дураков.

Если преступление становится законом, оно перестает быть преступлением.

Можно обойтись без хлеба и без жены, но без заверенной надлежащим образом справки на любой случай жизни обойтись нельзя никак!

- Поймите же, что ни для него, ни для нас, ни в жизни, ни в смерти нет ни отечества, ни покоя. Не называть же отечеством эту плотную, лишенную света землю, куда все мы уходим на прокорм слепым тварям.

...правительства приходят и уходят, а полиция остается.

«И опять она тут , моя давняя тоска, она сидит у меня где-то здесь, в глубине тела, как незажившая рана, и ноет при каждом моем движении. Я знаю её имя. Это - боязнь вечного одиночества, страх, что ответа нет и не будет»

Когда я говорила «спастись», я именно это имела в виду: уснуть.

Смех Калигулы переходит в прерывистый хрип. Все бьют. Калигула, хрипя и смеясь, кричит: КАЛИГУЛА: Я еще жив!

КАЛИГУЛА: В историю, Калигула, в историю!

КАЛИГУЛА: Но кто осмелится осудить меня в этом мире, где нет судьи? где все виновны?

КАЛИГУЛА: Я живу, я убиваю, я пользуюсь властью разрушителя, рядом с которой власть создателя кажется лишь жалким кривлянием! Это счастье, счастье, да, это счастье! Это невыносимое освобождение, это всеобщая ненависть, презрение и кровь вокруг меня, это одиночество человека, вся жизнь которого – у него перед глазами. Это радость безнаказанного убийцы, это неумолимая логика, которая дробит человеческие жизни.

КАЛИГУЛА: Кто тебе сказал, что я несчастлив? ЦЕЗОНИЯ: Счастье великодушно. Оно не живет разрушением.

ЦЕЗОНИЯ: Глупость не убивает. Она порождает мудрость. КАЛИГУЛА: Она беспощадна, Цезония. Она беспощадна, если ее оскорбить.