Цитаты из книги Бабий Яр

Смело скажу, что люди, никогда не сжигавшие прошлогоднюю ботву, не копавшие до седьмого пота под дымом костров, которым запах земли ничего не говорит и которые в суете и заботах его забыли, лишены многого прекрасного.

С самой войны раздавались голоса (начал И. Эренбург), что в бабьем Яре нужно поставить памятник. Но украинский ЦК партии, который тогда возглавлял Н. Хрущев, считал, что люди, расстрелянные в бабьем Яре, памятника не заслуживают.

В одной деревне дети на голых трупах катались с гор, садились по двое, по трое верхом и спускались, как на ледяшках.

Кто-то однажды нашел флакон одеколона "Красная Москва", хотел выпить, но его уговорили побрызгать в землянке.

[Ни с какими пленными любой другой страны немцы не обращались так бесчеловечно, как с пленными Советского Союза. Эти люди оказались без всякой защиты, или хотя бы какой-нибудь формальной помощи международного Красного Креста, потому что Сталин поставил Советский Союз вне сферы его действия.]

Кто своим сообщением поможет поймать или уничтожить членов любой банды, бродяг, саботажников или пленных беглецов, получит 1000 рублей вознаграждения, либо право первенства в получении продуктов, либо право на надел его землей или увеличение его приусадебного участка.

Каждый, кто непосредственно или косвенно поддержит или спрячет членов банд, саботажников, бродяг, пленных беглецов или предоставит кому-либо из них пищу либо иную помощь, будет казнен. Все имущество его конфискуется.

Переименование улиц:

Крещатик – фон Эйхгорнштрассе, Бульвар Шевченко – Ровноверштрассе, Ул. Кирова – ул. доктора Тодта, Появились улицы Гитлера, Геринга, Муссолини.

ПРОИЗВОДИТСЯ НАБОР В УКРАИНСУЮ ПОЛИЦИЮ.

Требования: возраст от 18 до 45 лет, рост не менее 1,65 м, безупречное прошлое в моральном и политическом отношении.

Заключенного заставляли влезть на дерево и привязать там к верхушке веревку. Другим заключенным велели дерево пилить. Потом тянули за веревку, дерево рушилось, сидящий на нем убивался.

В Бабьем Яре создавался экспериментальный мыловаренный завод для выработки мыла из расстрелянных, но немцы не успели его достроить.

Сталин в беседе с Черчиллем обронил фразу, что ему тогда понадобилось ликвидировать сопротивление 10 миллионов противников: «Десять миллионов, – сказал он, подняв руки. – Это было страшно. Это длилось четыре года». (Уинстон Черчилль. Вторая мировая война. Лондон, 1951. Том 4, книга 2, стр. 447.)]

– Где ваша дочка?
– У город поихала...
– Зачем поехала?
– Краму (Ткани -Укр.) на платье купить.
– А в печи в горшках что?
– Та кулиш...
Выворачиваю этот «кулиш» в миску – мясо, мясо, рука с ногтями плавает в жире.

Дожились до того, что самой тени своей боишься. Одни стукачи кругом, слова не скажи. Только одну «славу партии» можно кричать. Да милиция тебе штраф влепит...

Бабке, видимо, не было известно, что таинственное «Оченаш» – это «Отче наш». Я же решил, что Оченашем зовут Бога, что это имя светится в темноте, что бабка просит сухарей – «хлеба насущного», и автоматически повторял за ней это «не прости нам» и «не избави».

Повторяю, все, что печаталось в газете и приказах на заборе, было законом, надо было следить и ничего не пропускать, чтобы по незнанию не вляпаться в беду.

Объявление

По распоряжению Штадткомиссариата от 18/04-42 г. по случаю дня рождения Фюрера населению будет выдаваться 500 гр. пшеничной муки на едока. Муку будут выдавать в хлебных лавках 19-го и 20-го апреля на хлебные карточки по талону № 16.