Цитаты из книги Пьесы

Когда любовь сильна,мы всем владеть хотим!

Как торжество любви для нас ни очевидно, Нам признаваться в нем всегда немножко стыдно.

К чему вам хлопотать о небе всякий раз? Виновного оно накажет и без нас.

...из всех героев тот Достойнее хвалы, кто праведно живёт, И нет возвышенней и чище поученья, Чем подлинный огонь спасительного рвенья,- Так ничего гнусней и мерзостнее нет, Чем рвенья ложного поддельно яркий цвет...

«Кто сам душой нечист - на кривотолки хват.»

Говорю тебе еще раз: небо накажет тебя, вероломный, за то зло, которое ты мне причинил, а если небо тебе ничуть не страшно, то страшись гнева оскорбленной женщины.

Роль человека добрых правил – лучшая из всех ролей, какие только можно сыграть.

Делами ближнего, подкрасив их под стать, Они свои дела стремятся оправдать.

Здесь может быть, и нет особого вреда, Но люди говорят - и в этом вся беда.

Нет, мы доверчивы когда другого любим, А самолюбием себя и вовсе губим

Нет, нет, что бы ни случилось, никто не посмеет сказать, что я способен к раскаянию.

Сганарель. Надо вперед узнать, какая у нее болезнь. Тибо. Да признали, что сводянка. Сганарель. Сводянка? Тибо. Ну да, ее так и сводит, бедную. И печенка у ней, и утроба, или как там по-ученому-то - селезень, заместо крови воду из себя выпускают.

Сганарель (в лекарской мантии и остроконечной шляпе). Гиппократ сказал... что нам обоим следует надеть шляпы. Жеронт. Гиппократ это сказал? Сганарель. Да. Жеронт. Разрешите полюбопытствовать, в какой именно главе? Сганарель. В главе... о шляпах.

Г-н Лояль Прощайте! Да пошлют вам небеса удачу!

Оргон И разразят тебя, с пославшим на придачу!

Оргон Ах, шурин, если б вы и впрямь его узнали, Вы в восхищении остались бы навек! Вот это человек… Ну, словом… человек! Кто следует ему, вкушает мир блаженный, И мерзость для него все твари во вселенной. Я стал совсем другим от этих с ним бесед: Отныне у меня привязанностей нет, И я уже ничем не дорожу на свете; Пусть у меня умрут брат, мать, жена и дети, Я этим огорчусь вот столько, ей же ей!

Клеант Я человечнее не слыхивал речей.

Грешно обманывать того, кто верит нам.

Терять поклонников кокеткам тяжело,
И, чтобы вновь привлечь внимание, с годами
Они становятся завзятыми ханжами.
Их страсть - судить людей. И как суров их суд!
Нет, милосердия они не признают.
На совести чужой выискивают пятна,
Но не из добрых чувств - из зависти, понятно.
Злит этих праведниц: зачем доступны нам
Те радости, что им уже не по зубам?

Да, странный человек, но дар его велик;

В искусство громких фраз без смысла он проник;

Ничто из слов его до мозга не доходит:

Он только смутный шум какой-то производит.

Пока пленять сердца в ней обитала сила,
Она прелестных чар нисколько не таила;
Но, видя, что в очах былого блеска нет,
Решает позабыть ей изменивший свет
И пышной святости густое покрывало
Набросить на красу, которая увяла

Кто лучший друг для всех —
тот ни с одним не дружен,
Кто нужен всякому – тот никому не нужен,
Кто жаждет нравиться любому и любой —
Тот неразборчиво обходится с собой!